В момент удорожания нефти Brent до $119,5 за баррель представитель Еврокомиссии Анна-Кайса Итконен заявила, что у всех членов ЕС есть запас нефти или её эквивалента на 85—90 дней. Это вызвало на континенте облегчение, заметное по новой волне антироссийской истерики.
/эксклюзивно для канала Специально для RT/
Но даже без учёта легендарной адекватности евробюрократов не стоит забывать, что заявление прозвучало на фоне новостей об острой нехватке в Эстонии… дров. Как топливо они могут быть «нефтяным эквивалентом», но это слишком напоминает ситуацию, когда аутсайдер показывает лидеру его будущее.
Ведь в тот же день стало известно об инициативе США продать из стратегических резервов стран G7 300—400 млн баррелей для удешевления нефти. Сами США, хоть их резервы составляли к концу февраля 415 млн баррелей, продавать нефть не хотят: этот уровень считается для них недостаточным.
Ведь они с начала СВО продавали свои резервы, чтобы сбить цену нефти и оставить нас без денег. Получилось так себе: на 1 января 2026 года остатки средств федерального бюджета России вне Фонда национального благосостояния (ФНБ), по оценкам Минфина, составляли 5,2 трлн рублей, ФНБ на 1 марта превышал 13,5 трлн, а его средства в деньгах и золоте — 4 трлн рублей.
Что удалось американцам на деле — так это сократить свои стратегические резервы нефти до невиданного за 40 с лишним лет уровня. И теперь, когда Трампу надо удешевлять бензин, США просят своих сателлитов выбросить на рынок, как официально сообщается, 300—400 млн баррелей нефти, то есть 25—30% их общего резерва: своего нет. Вот только потребуется намного больше: стратегические резервы ЕС — около 320 млн баррелей, Японии — ещё около 200 млн баррелей, они быстро закончатся. У Канады есть ещё 300—400 млн баррелей.
А ведь Иран начал минировать Ормузский пролив, и проблемы возникли на самых разных рынках, включая даже металлы.
Наиболее остра проблема газа. Если нефть в ЕС подорожала с началом конфликта в 1,4 раза (и цена бензина достигла около 200 рублей за литр), то газ — в 1,9 раза.
На начало марта в Европе запасы газа оказались ниже 30%, в Германии и во Франции хранилища заполнены лишь на 20,6 и 21,4% (более чем вдвое ниже обычного уровня), а в Нидерландах — и вовсе на 10,7%. Запасов газа в Англии, по оценкам, должно было хватить до сегодняшнего дня, 11 марта, трейдеры начали отчаянно скупать его по максимальным в Европе ценам.
Похоже, евробюрократы говорят о нефти, чтобы отвлечь внимание от газа. Да, ЕС может получить недостающее от США, но по высоким ценам (газ в ЕС стал вшестеро дороже, чем в США) и если хватит мощностей их инфраструктуры.
Конечно, Ближний и Средний Восток в «тумане войны», энергетический удар наиболее болезнен для Индии (получающей через Ормузский пролив более 70% своего газа), но о европейской экономике (символом которой стал мотор Geely на Mercedes) можно забыть.
И допускать, что ЕС вернётся к сотрудничеству с Россией, не надо.
Ведь Европой управляют гуманитарии, не верящие в саму реальность. Они выражают интересы финансовых спекулянтов, а финансовое сознание просто не воспринимает материальных ограничений.
При этом крах утратившей субъектность континентальной Европы — ключ к будущему США и Англии: для первых — лишение Китая рынка сбыта, для второй — обретение новой Индии, на грабеже которой могут жить поколения.
Энергоносителей европейцам должно хватать только на ВПК и пропаганду, чтобы к 2030 году бросить на нас оголтелых, отчаявшихся безработных из Восточной Европы и исламистских экстремистов.
В этот сценарий стратегическая недостаточность резервов нефти и газа вписывается идеально.
