Михаил Делягин. Афганистан: антисоветское совместное предприятие США и Китая (Материалы МГД) | Михаил Делягин

Как, ЕСЛИ ВЕРИТЬ Министру здраво(за)хоронения РФ Мурашко, влияет вакцинация на вероятность заболеть ковидом?


Афганистан: антисоветское совместное предприятие США и Китая

Материалы МГД

23.04.2020 15:42

Михаил Делягин

2170  10 (2)  

Афганистан: антисоветское совместное предприятие США и Китая

Продолжаем публикацию отрывков из книги Михала Делягина «Конец эпохи: осторожно, двери открываются!» Том 2. «Специальная теория глобализации»

Полную  книгу  в электронном виде  можно приобрести здесь:
http://worldcrisis.ru/crisis/3585946

Даже в СССР, не говоря о современной России, почти отсутствовало понимание структуры и внутренней динамики афганского общества, приведшей к Апрельской (Саурской) революции 1978 года и гражданской войне. Советское руководство действовало во многом вслепую, что и обусловило его стратегическое поражение. Применительно к Афганистану это было вызвано ничтожной степенью укорененности советских спецслужб в нем[2] до ввода войск и их ориентацией на решение оперативных задач после него. Игнорирование стратегических факторов – общая черта всех обществ в стадии разложения: понимание стратегических перспектив невыносимо для деградирующего и не способного переломить ситуацию руководства.

Наиболее развитой частью многоплеменного афганского общества были таджики (второй по численности этнос); они составляли основу интеллигенции, а Кабул был таджикским городом (даже жившие в нем пуштуны говорили на фарси[3] и не знали пушту). Пуштуны же были наиболее энергичной, пассионарной из крупных этнических групп Афганистана и традиционно обладали политической властью.

Падение уровня жизни во второй половине 70-х из-за экономического кризиса несоциалистического мира в условиях недееспособности режима Дауда (плавно убравшего левых из власти и в 1977 году установившего однопартийную систему, что ухудшило отношения с СССР) активизировало политические силы именно пуштунов.

В отличие от таджиков, в силу большей развитости склонных к централизации кланового (племенного) самоуправления[4], пуштуны не нуждались в едином вожде: лидеры их кланов были равными и даже в критических обстоятельств не поступались свободой и не выбирали «первого среди равных». Поэтому пуштунская по составу руководства Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) состояла из ряда племенных групп. Крупнейшие из них уже в 1966, на второй год существования НДПА оформились во фракции «Парчам» и «Хальк», враждовавшие друг с другом вплоть до гибели партии.

По своим взглядам лидеры НДПА были сталинистами, из прагматических соображений принимавшими помощь СССР, но резко враждебными к советскому буржуазному перерождению[5] (см. о нем первый том). Это сделало их идеологическими союзниками КНР и обусловило колоссальное влияние Китая на них, - а китайцы, не имея тогда своих ресурсов, щедро поделились этим влиянием с хорошо обеспеченными и более умелыми американскими спецслужбами.

В результате НДПА как главная революционная сила Афганистана стала (за десятилетие до того, как это начало входить в экономическую моду) совместным предприятием США и Китая (а точнее – американских и китайских спецслужб). Именно поэтому (традиционное для Афганистана сотрудничество режима Дауда с Советским Союзом, да еще и резко ухудшившееся в последние полтора года перед его свержением, было лишь предлогом) ее лидеры скрывали свои планы от представителей СССР, а те в силу загнивания государственности (включая спецслужбы), «проспали» [113] их.

Апрельская (Саурская) революция 1978 года была по этническому характеру пуштунской и антитаджикской, а по идеологической – маоистской (под китайским влиянием сталинизм ее лидеров эволюционировал в маоизм) и антисоветской. Решающую роль в ней сыграл жесткий практик (и агент ЦРУ с 1958 года [209]) Амин, вынужденный поначалу уступить власть более авторитетному романтику Тараки (для которого он был любимым учеником) и для маскировки своих амбиций даже попытавшийся создать культ его личности (что не помешало ему в сентябре 1979 свергнуть, а в октябре убить любимого учителя).

Не имея возможности в силу скудости ресурсов отказаться от советской поддержки, новая власть жестко ограничила возможности получения информации СССР об Афганистане (не говоря о советском влиянии) и даже с удовольствием содействовала спецслужбам США в организации провокаций против СССР.

Тараки и Амин развернули беспрецедентные для Афганистана репрессии против таджикской интеллигенции. Официальным поводом были ее связи с советским Таджикистаном и симпатии к СССР, но и то, и другое было слабо и не имело политического значения; по сути это была жесткая чистка по этническому и социальному принципам (уцелели лишь занимавшие высокие посты, широко известные или женатые на советских таджики-интеллигенты). Поскольку афганская интеллигенция в основном была таджикской, Тараки и Амин лишили Афганистан созданной при монархии интеллигенции.Репрессии и по-маоистски грубые реформы разожгли гражданскую войну. Уже в марте 1979 году Амин стал просить СССР о военной интервенции для сохранения власти (больше о таком просить было некого). Антисоветская по сути политика революционного правительства загнала Советский Союз в угол: крах НДПА привел бы к власти открыто антисоветские силы, а помощь маоистам сохранила бы у власти скрытых, но непримиримых врагов СССР. Единственным выходом стала замена Амина на проигравшего к тому времени внутрипартийную конкуренцию и потому вынужденно просоветского Бабрака Кармаля[6], - и ввод войск для спасения уже нового режима.


Стратегическая ловушка, расставленная нашей стране Китаем и США, захлопнулась.

[1] Воистину, «семь одежек, и все без застежек» сказано не про капусту, а про познание человеческое!

[2] Она не шла в сравнение даже с укорененностью американских и китайских спецслужб, не говоря о британских, вырастивших в Афганистане, как и по всему миру (в первую очередь, разумеется, колониальному, но отнюдь не только), поколения своих агентов [30].

[3] Точнее, кабульском диалекте – фарси-кабули – близком к дари.

[4] Именно склонность таджиков к централизованному руководству позволила Ахмад-Шаху Масуду консолидировать населенный ими Северный Афганистан под своей властью и удерживать его относительное благополучие, вопреки сравнительной слабости ресурсной базы, вплоть до своего убийства накануне терактов 11 сентября 2001 года. О связи этих событий см. первый том.

[5] Генерал-майор Заплатин, советник при начальнике Главного политического управления афганской армии, характеризуя только что осуществившего государственный переворот Министра обороны Амина как «верного и надежного друга Советского Союза и всесторонне подготовленного лидера Афганистана», привел в качестве подтверждения то, что трезвенник Амин выпивал сто граммов водки дважды в год – в день Великого Октября и День Победы [82]. Не обсуждая деловые интеллектуальные качества высокопоставленных советских политработников и принимая сообщенное на веру, следует признать, что это (как и его заявление советской делегации: «Я более советский, чем вы!») вполне соответствует и сталинизму (а тогда уже, вероятно, маоизму) Амина, и его презрению к разлагающемуся брежневскому СССР.

[6] Безусловно, выбор именно Кармаля новым главой государства, при всем уничтожении потенциальных конкурентов в руководстве НДПА (сначала режимом Дауда, потом Тараки, а затем Амином), был клиническим признаком разложения советской управляющей системы. Советские военачальники исчерпывающе характеризуют его: «дурак, лодырь и пьяница» [114], «демагог высшего класса и искуснейший фракционер» [55].

Полную  книгу  в электронном виде  можно приобрести здесь:
http://worldcrisis.ru/crisis/3585946


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью