Михаил Делягин. Главное дело власти - и год Мишустина (События) | Михаил Делягин

Самое обсуждаемое

Как правильно называть противников насильственной вивисекции?


Главное дело власти - и год Мишустина  24

События

05.01.2022 00:41

Михаил Делягин

4163  8 (10)  

Главное дело власти - и год Мишустина

Фото:wallpapercave.com

Главным в любой системе оказывается тот, кто делает главное для нее дело

Опыт целой череды даже премьеров показывает, что просто выполнять свои обязанности, совершая при этом минимум ошибок, - недопустимо мало.

Поэтому для определения ключевой фигуры российской политики надо понять главное дело государства.

Пресловутое «сохранение стабильности», даже «стратегической», - не более чем заплата на холсте в доме папы Карло, прикрывающее пустоту. Стабильность как цель даже не бессмысленна, а вредна, - ибо означает растрату времени. Она необходима лишь как инструмент, позволяющий сконцентрировать ресурсы на главном деле власти.

Каково же это главное дело?

Понятно, что это не внешняя политика. И дело не столько в ее предельной невнятности, сколько в ее сущности: она имеет смысл исключительно как продолжение политики внутренней, как очень важный, но не более чем один из инструментов ее реализации.

Да, сейчас, в начале распада глобальных рынков, в мире началась отчаянная борьба за создание и расширение собственных макрорегионов. Да, заявления руководства РФ о «красных линиях» и интенсификация переговоров со всеми ключевыми субъектами глобальной политики (США, Китай и Индия) - признаки включения в эту борьбу и даже проявления в ней инициативы.

Но формирование собственного макрорегиона, каким бы захватывающим и трудным оно ни было, – лишь инструмент: цель организма всегда носит внутренний характер, и внешний характер экспансии (а Россия пока на нее не способна) только подчеркивает внутренний характер цели.

Этой целью более не может оставаться и разграбление страны, прожирание советского наследства. Слишком очевидным и наглядным образом оно заканчивается, упираясь в его физическую, а в части социального капитала – физиологическую исчерпанность. Можно не обращать внимания на форсированное вымаривание России искусственно созданным денежным голодом и оптимизацией «здравоохранения», можно награждать организаторов этого людоедства, - но результатом его развития и поощрения будет либо крах системы (утратив поддержку общества, она будет съедена внешними конкурентами), либо смена парадигмы.

Крайняя (на фоне лидеров и Запада, и Китая) сдержанность президента РФ В.В.Путина в отношении вакцинации и введения QR-кодов позволяет предположить понимание саморазрушительности введения, по сути дела, режима апартеида.

А это значит, что ликвидация социального капитала страны под предлогами разной степени благовидности больше не является той стратегической целью, на алтарь которой должно быть принесено все. Если водитель подтормаживает, - он едет не на свою свадьбу.

Наряду с ликвидацией социального капитала частным проявлением либеральной политики разграбления советского наследства является замораживание средств России в федеральном бюджете, являющееся его главным реальным приоритетом аж с 2004 года.

Однако эта политика в силу своей очевидной иррациональности и враждебности России вызывает все большие усталость и отторжение не только в народе, но и в самих элитах (понятно, заинтересованных не только в развитии, но и в освоении бюджетных «пирогов»). Либералы попросту надоели своей интеллектуальной пошлостью и неспособностью организовать ничего, кроме воровста.

Более того: в 2021 году решено направить на ряд крупных инфраструктурных проектов из Фонда национального благосостояния беспрецедентные 2,5 трлн. руб. за 3 года. И решение это было внезапным до такой степени, что даже не вошло в разработанный Минфином проект бюджета: либералов просто поставили перед фактом, как бандеровскую Украину.

Формально это сделано полностью в русле либеральной политики, с сохранением классической риторики «денег нет, но вы держитесь» и планами ударного наращивания бюджетных резервов. Вот только цена прогнозов будущего благополучия общеизвестна, а выделять деньги по принятым решениям придется в любом случае, - так что в данном случае новые действия полностью не только отрицают, но и опровергают старую пропаганду.

Это вполне укладывается в глобальную картину «столкновения групп капиталов»: после поражения промышленного капитала в его борьбе с финансовым и его порождением - цифровым капиталом приходит время грандиозной перегруппировки: союза цифрового капитала с ослабевшим промышленным ради полной ликвидации финансовых спекулянтов.


Что же является на этом фоне стратегической целью российского государства, его задачей? Что оно делает на самом деле, под прикрытием бюрократической рутины, - как позитивной (вроде строительства инфраструктуры), так и негативной (вроде разграбления и разрушения советского наследства)?

Для ответа на этот вопрос достаточно посмотреть, что у государства действительно получается. Ибо «на направлении главного удара» всегда собираются лучшие ресурсы – и управленческие, и финансовые, и информационные, и материальные – и потому, как правило, одерживаются победы.

При неверном выборе цели они оказываются пирровыми (вроде «лишь бы не было войны» эпохи Брежнева), но они одерживаются: таково свойство концентрации на том, то сочтено главным.

В сегодняшней России четко видны два стратегические приоритета: инфраструктура и цифровизация. Развитие, поддержание и модернизация инфраструктуры старого общества и форсированное создание инфраструктуры нового, завтрашнего, цифрового общества.

В нем много пугающего. Иногда движение к нему выглядит, как воплощение худших антиутопий. Предстоящая нам роль не вызывает никакого энтузиазма: человек будет просто производить цифровые следы для обучения главного фактора конкурентоспособности, общего развития и безопасности - искусственного интеллекта.

Но отказавшийся от технологии ради гуманизма сам лишает себя будущего. Сохранение же себя в нем требует решения неизмеримо более сложной и очень свойственной русской культуре задачи – привнесения гуманизма в технологии.

Советский Союз, ставший самой гуманной цивилизацией в истории («слишком гуманной, чтобы выжить»), гуманизировал позднюю индустрию - конвейер, низводивший человека до положения беспомощного винтика огромного производственного механизма и, казалось бы, отрицавший саму возможность гуманизма как таковую.

Нам предстоит решать эту задачу в качественно новых условиях – применительно к формирующейся цивилизации цифровых экосистем (собирающих и концентрирующих цифровые следы для обучения искусственных интеллектов).

Повторюсь: это вопрос не комфорта, душевного или материального, - это вопрос продолжения, развития, а для того прежде всего сохранения себя как цивилизации. Ведь, как показал трагический опыт Горбачева, попытка выхода из глобальной конкурентной гонки автоматически превращает вышедшего из субъекта в объект, из едока в корм, языком Столыпина - из народа «в навоз, на котором произрастают другие народы».

Поэтому цифровизация – главная задача государства, и главной его фигурой (не считая, конечно, президента РФ В.В.Путина, который вбирает и интегрирует все, являясь одновременно равнодействующей и направляющей силой) является ее организатор и проводник: премьер Мишустин.

Он и стал премьером благодаря блестящему успеху в цифровизации, достигнутому во главе ФНС.

Его жесткость и внимание к управленческой дисциплине, к организационной стороне дела вызваны не только сложностью и необычностью, но и новизной этого дела, пугающей всякого привычного к реалиям прежнего мира человека.

А прежний мир уходит не потому, что его растаптывают алчные олигархи и глобальные заговорщики: и те, и другие являются лишь агентами перемен, эффективными в силу своей ограниченности и порочности проводниками новых технологий, которые просто отменяют привычное (и часто дорогое) нам.

Действия в стиле «на твой безумный мир ответ один - отказ» по-человечески естественны и кажутся единственно возможными, но означают гибель в будущих конкурентных битвах, означают грядущую беззащитность в стиле армянского ополчения под турецкими «байрактарами». Для преодоления архаики, которая всегда кажется единственно естественной и нормальной, и для гуманизации пугающего нового нужна управленческая эффективность, - проявлением чего и служат постоянные усилия премьера Мишустина в этой сфере.

Таким образом, Мишустин стал премьером в силу убедительных успехов в главном деле государства (причем цифровизация работы ФНС весьма наглядно привела и к ее гуманизации, хотя таких слов никто и не произносил), – и его управленческие качества в наибольшей степени соответствуют потребностям этого дела.

А значит, есть все основания предположить, что в наступившем 2022 году, несмотря на яркие события на других направлениях, премьер останется не привлекающим к себе излишнего внимания ключевым элементом государственной машины, а сам 2022 по зрелому осмыслению будет назван «годом Мишустина».

Таковы задачи, объективно стоящие перед Россией – и решаемые его правительством.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью