Большой продовольственный кризис: волны голодающих из Африки затопят Европу

Расшифровка фрагмента программы «События. 25-й час», вышел в эфир в ночь с 29 на 30 сентября.

Алексей Фролов. Нет темы более актуальной, чем топливный кризис в мире. Камлания звучат примерно в унисон: «Когда-нибудь мы это разрешим», «Это все разрешится» и так далее, и так далее. Но инструментов и перспектив, как это будет происходить, что нужно сделать, никто не видит и назвать не может.

Но сейчас забывает о другой проблеме, которая медленно, но верно надвигается. Это большой продовольственный кризис. Все обсуждают почти полное прекращение поставок зерна через Черное море. Но здесь надо, мне кажется, напомнить еще и о том, что европейцы в свое время ввели санкции против наших компаний, которые на мировой рынок поставляли удобрения.

Нет, бюргеры в Европе без своих колбасок не останутся. А вот в Африке, о чем предупреждает ООН, миллионы (сотни миллионов!) людей могут, если не умереть от голода, то оказаться на грани голодной смерти.

Европейцам, конечно, на это наплевать. Но тысячи, десятки, а может быть, и сотни тысяч этих голодных, обозленных людей, которым уже нечего терять, куда они двинутся? Скорее всего, во все еще сытую Европу.

Михаил Делягин. Сто лет назад вышли две книжки. Шпенглер написал «Закат Запада», который у нас перевели как «Закат Европы», а Эренбург написал «Трест «Долой Европу»». Вот сейчас ликвидация цивилизации в континентальной Европе является, наверное, самым масштабным стратегическим проектом из всех, которые реализуются. Реализуется вполне успешно.

Помните, в 2010 году у нас была засуха, усугубленная ликвидацией лесоохраны. И из-за этого было много лесных пожаров, были большие проблемы с урожаем, мы прекратили экспорт зерна.

На следующий год после этого случилась арабская весна, которую, конечно, списали на запрещенные в России Твиттер и Фейсбук, которые сыграли свою роль.

Но фундаментальная причина была в том, что в Африке стало нечего есть. Теперь весна будет уже не в Африке, весна будет уже не арабской, весна будет европейской, потому что налажены каналы поставки и людей, и живого товара в Европу.

Эти каналы не только логистические, это уже политические каналы, на них сложились реальные политические силы, которые играют огромную роль в современной континентальной Европе, и которые с огромным удовольствием превратят Евросоюз в союз еврохалифатов.

Алексей Фролов. Мне кажется, Европа как-то начинает прозревать, особенно после выборов в Берлине. Раньше как-то было все это незаметно. Что пишет европейская, немецкая пресса:

«Левые исламисты рвутся к власти в Берлине. Их объединяет общее неприятие Запада и его ценностей. Новые исламо-левые, — вот так их называют, — уже давно стали влиятельной силой во Франции, в Великобритании. Они мыслят иначе, не так, как прежние левые марксистского толка.

Ребята, вы что, только сегодня прозрели? Только сегодня заметили это?

Михаил Делягин. Как это? «Больной перед смертью потел».

Нужно зафиксировать, что это, конечно, не ислам. Это радикальный политизированный исламизм, злейший рак ислама традиционного. В Европе традиционный ислам, наверное, где-нибудь остался, но находится практически на положении христианства, а то еще хуже.

Поэтому впереди у Европы светлое будущее, которое ей выкопали англичане, американцы, ну и сами континентальные европейцы своими собственными лапками, начиная с госпожи Меркель.

Алексей Фролов. Давайте обратимся все-таки к христианству и к христианским традициям, которые Европа, наверное, еще до конца не растеряла: папа Римский Лев XIV призвал к компромиссам ради мира на Украине.

Насколько велик сейчас авторитет католической церкви в Европе, сложно судить. От страны к стране картина различается. Папа говорит, «пожертвовать нужно некоторыми позициями ради высшего блага: мира». И он предостерег от идеи, что «безопасность можно обеспечить только наращиванием вооружений».

«Надо задуматься, действительно страны стремятся к миру или лишь готовятся к следующей войне».

Ответ, наверное, известен.

Михаил Делягин. Вы знаете, авторитет католической церкви в Европе, даже если брать ее в целом, включая протестантские страны и исламские страны вроде Франции, конечно, выше плинтуса. Отчетливо. Даже, наверное, намного выше.

Но в данном случае это, с одной стороны, сотрясение воздуха. А с другой стороны, все-таки это признак того, что Европа приговорена, потому что даже Папа Римский решил опустить на эшафот не (то чтобы – прим. МД) свой топор, но немножечко помочь палачу.

Что значит «Европа, которая думает о мире» сегодня, когда единственное, что осталось живое в европейской экономике, это военно-промышленный комплекс?

«Европа, которая думает о мире», это Европа, которая добьет остатки своей экономики. Папа Римский говорит европейцам: умрите. Мне всегда казалось, что Ватикан ориентируется на воссоздание Большой Австро-Венгрии, но, похоже, там возобладали более радикальные настроения.

Алексей Фролов. Видимо, прав был Збигнев Бжезинский, который лет 20 назад писал, что христианство в Европе это уже не религия, это уже не вера. Это такая историко-философская традиция и не более того.

Михаил Делягин. Уклад. Социальный уклад жизни. Как Марк Твен говорил, «безусловно, христианство сохранится и через тысячу лет в виде чучела в музее». В отношении Европы это случилось намного раньше.