Описанные в двух прошлых статьях одновременные коммунальная и технологическая революции, дополняющие уже полным ходом идущую и в целом завершающуюся транспортную, объективно предъявляют новые – и, как обычно, суровые – требования к управлению. Наиболее ощутимы и болезненны эти требования на городском уровне, на котором повседневные бытовые интересы людей непосредственно сталкиваются с системными, принципиальными ограничениями.
Однако трудность и многообразие проблем, незаметно для большинства москвичей решённых городским управлением буквально в последние годы (чего стоит одна лишь массовая и в основном безопасная застройка земель, всю жизнь считавшихся принципиально непригодными для неё, не говоря о создании вполне дееспособной в новых условиях системы ПВО!), позволяет надеяться на успех.
Среди наиболее сложных задач, которые предстоит решить уже в ближайшие годы (вероятно, как и в других сферах, сначала на московском, и уже только потом на федеральном уровне), - с каждым месяцем всё более болезненная для общества «цифровая глухота» бюрократической системы. Ситуация, когда люди в принципе не могут получить никаких разъяснений даже по самым важным для себя или самым простым и кажущимся самоочевидными вопросам.
Принципиально важно, что она порождена не чьей-то порочностью, как вполне естественно кажется её жертвам, а прежде всего, объективной управленческой проблемой: фундаментальным несоответствием ещё индустриальных основ управленческой системы всё более широко применяемым ею информационным и даже постинформационным (платформенным) технологиям.
Непосредственным проявлением этого принципиального противоречия является длительный, охвативший несколько поколений управленцев отрицательный отбор. Он на глазах обеспечил массовую замену инициативных и решительных руководителей, ориентированных на постановку и достижение целей (пусть даже разрушительных и коррупционных, привычно иллюстрируемых деятельностью представителей либерального клана), бесцветными бессмысленными и в лучшем случае мелко суетящимися клерками.
В отличие от смененных ими «людей дела» (пусть даже и криминального), нынешние «фиктивные менеджеры» и «молодые технокрады», как их всё шире характеризуют, всецело поглощены обеспечением личной безопасности при помощи скрупулёзного соблюдения всё более нелепых бюрократических ритуалов, подмены действий всё более совершенными презентациями. Главное – всё более тотальным (и, соответственно, всё более разрушительным для страны) игнорированием реальности. Их время заканчивается, и обнажает катастрофическую нехватку кадров, способных хотя бы осознавать смысл управленческой деятельности как таковой.
Частным, но предельно болезненным проявлением этой проблемы является снижающаяся на глазах дееспособность правоохранительной системы. Конечно, это общефедеральная беда, даже руководители МВД пугающе подробно и подозрительно откровенно рассказывают о развертывающейся на наших глазах кадровой катастрофе этого ведомства (правда, тактично умалчивая о многих её управленческих аспектах вроде перегрузки сотрудников бессмысленной писарской работой и разрушительным характером проверок, последовательно отрицающих действительное положение дел ради абстрактных догм).
Вопиющие проблемы судебной системы, из-за которых всё более заметная часть граждан убеждена в злонамеренном лишении себя доступа к правосудию, также очевидны для всех.
Представляется, что московские власти, опираясь на свой заслуженный авторитет на федеральном уровне и исключительный столичный статус мегаполиса, вполне могут обеспечить системное решение и накопившихся многоуровневых управленческих проблем, - пусть на первом этапе неизбежно локальное, но затем способное, как уже стало многое другое, стать общефедеральным стандартом.
(продолжение следует)
