Обобщение обоснованной части претензий, предъявляемых к бюрократии отечественной сборки вот уже скоро 40 лет (Моисей столько водил древних евреев по пустыне) эпохи национального предательства, выявляет два её фундаментальных порока: функциональный и управленческий.
--- (продолжение, 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть,
8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть, 12 часть, 13 часть, 14 часть, 15 часть,
16 часть, 17 часть, 18 часть, 19 часть, 20 часть, 21 часть, 22 часть, 23 часть,
24 часть, 25 часть, 26 часть, 27 часть, 28 часть, 29 часть, 30 часть, 31 часть,
32 часть, 33 часть, 34 часть, 35 часть, 36 часть, 37 часть, 38 часть, 39 часть) ---
Функциональный прост. Сложившаяся ещё в недрах СССР, в 1990 году для (как можно предположить) разграбления советского наследства, вывоза награбленного в фешенебельные страны и легализации там в виде личных богатств, эта бюрократия системно не совместима с созиданием. Поэтому она допускает его лишь под угрозой своему существованию: в полгода премьерства Примакова после дефолта 1998 года — в гомеопатических масштабах, в премьерство Мишустина (коронабесие, переходящее в СВО) — уже в более широких, кусочно-разрывных формах, но всё равно лишь «в порядке исключения».
Управленческий порок обнажён боевыми действиями: стратегия Первой мировой войны («прогрызание в лоб» заранее подготовленных укрепрайонов) доминирует просто потому, что стратегия Второй мировой (прорывы и маневренные обходы) требует, по-видимому, недостижимого для этого типа бюрократии качества управления. Ведь гибко управлять уходящими в прорыв войсками и захватываемыми территориями (не говоря о прикрытии их с воздуха) для «фиктивных менеджеров», выросших в логике разграбления наследства, непостижимо сложно.
Правящая тусовка избрала в качестве социального идеала (если верить никем за долгие годы не опровергавшимся ссылкам на советника президента по цифровизации) Россию времён Николая II. Проблема той России — фатальная несовместимость архаичной, феодальной системы управления с потребностями индустриальной эпохи.
Сегодня мы видим архаизацию системы управления, которая ради достижения своей ключевой, феодальной (а то и раннефеодальной) по сути функции грабежа стремилась к, по выражению многолетнего советника президента, академика РАН С. Ю. Глазьева, к «блатному феодализму». Не в силу чьей-то порочности, а по объективной причине приведения формы управленческой системы в соответствие решаемой ею функциональной задачей.
Архаизированная система «блатного феодализма» не соответствует сложности постиндустриальной эпохи как минимум не в меньшей степени, чем система самодержавного феодализма не соответствовала сложности эпохи индустриальной.
Качественно важна разница направлений движения: если феодализм Николая II старался развиваться вместе с индустриальными странами, просто необратимо отставая от них, «блатной феодализм» его нынешних поклонников, архаизируясь, идёт в противоположном направлении. В этом есть не сознаваемая ужасная правота: поскольку с Великого перелома 1967-1975 годов человечество движется по регрессивной ветви спирали развития, в социальном отношении деградируя, сознательная архаизация, увы, есть сегодня движение «по течению» Истории, в общем случае соответствующее её объективным потребностям. Но лишь «в общем случае».
В конкретном случае участия в глобальной конкуренции «на уничтожение» опережающая социальная архаизация смертельно опасна, так как примитивизация системы управления делает её невосприимчивой к объективным потребностям времени, неспособной реагировать даже на простейшие информационные импульсы вроде конструктивной критики (даже когда она идёт прямо с линии фронта).
Ей предстоят всё более суровые испытания. Ей предстоит мучительный выход из колониальной логики и хотя бы оценка целесообразности «надёжного и бесперебойного» сырьевого обеспечения ею её же собственных убийц.
В целом перед Россией вновь, как в агонии империи Романовых, стоит задача комплексной всеобъемлющей модернизации: альтернатива — уничтожение самой русской цивилизации. И старые рецепты — ни монархии, ни тем более её разрушения — в новых условиях не работают.
(продолжение следует)
