Иногда простые и бытовые вопросы задевают настолько глубинные проблемы, что, начиная отвечать, поневоле приходится выходить на государственный уровень. Вот, например, один такой прислали зрители в программу «Полный П... с Делягиным».
— Что нужно сделать простым людям, чтобы отменить коттеджное рабство? Сети, улицы и дороги в частном секторе захватывают частные лица или незаконные ТСН, или УК застройщика. Ставят шлагбаум, обкладывают местное население данью. Есть выход?
— Чего вы там спрашивали про крепостное право, да? Сильно отличается. Когда феодалы захватывают дороги. И вы должны им платить.
Просто теперь более развито, это не банда людей с оружием, это теперь шлагбаум. Попробуйте сломать шлагбаум, вас засудят местные, прости Господи, правоохранительные органы. И вы никому ничего не докажете. Это у нас основная проблема в Подмосковье. Потому что здесь, с одной стороны, москвичи, у которых есть правосознание, а с другой стороны, абсолютно первобытная среда.
Ну что там говорить? У нас во многих райцентрах Подмосковья власть была бандитская. И не только в 90-е, и не только в нулевые. И до сих пор иногда в некоторых местах такое впечатление возникает почему-то.
Но реально большое количество обращений людей из Подмосковья об абсолютном беспределе непонятных частных лиц, которые опираются на правоохранительные органы.
— Это связка такая, да?
— Да. Это связка. Во-первых, правоохранителей мало. Они превращены в писарей, как и все остальные жизненные специальности. То есть заниматься реально своей работой у них нет возможности в ряде случаев.
А дальше приходит коммерсант, даже не из диаспоры, и говорит: «Дорогой, на тебе... Давай, помоги мне. Будешь жить сильно лучше».
И проверять, почему правоохранительные органы игнорируют свои прямые служебные обязанности (бесполезно — прим.). У нас и суды игнорируют.
Посмотрите на кейс Долиной, что это такое? Это отрицание права как такового. Причем по всей стране и массово. Причем говорить, это страшные бюрократы, это заговор, они спустили инструкцию «телефонное право». Да нет телефонного права, потому что 20% судов выносят решение в защиту добросовестного приобретателя в соответствии с решением пленума Верховного Суда 2015 года. А 80% нет.
Система просто уже вышла из-под контроля. Она уже функционирует сама по себе. Чихать она хотела на это государство, эта система управления.
— Так что людям делать-то? Может, вам писать? Может быть, еще как-то?
— Ну, пишите. Иногда что-то получается, скажем так. Понимаете, системно... Для этого губернатор должен начать обеспечивать порядок на вверенной ему территории, а не вот это вот все.
У нас же все абсолютно цифровизовано в Московской области. Там любой писк в социальных сетях докладывается немедленно. Абсолютно мгновенная реакция, которая сочетается с абсолютно лютым беспределом, возведенным в правила. Люди судятся годами, если не десятилетиями, с нулевым результатом по абсолютно прозрачным, абсолютно понятным делам.
И на федеральном уровне (похожая ситуация — прим.). Понимаете, у меня есть знакомый, человек взял кредит, не смог его вернуть по объективным причинам, ну и решил прицепиться к какой-то мелочи. Два с половиной года он написал все прокуроры, все судьи, все другие правоохранительные органы. И два с половиной года его вот так вот по кругу пускали, и ни один не дал ему содержательного ответа. Ни один!
Он до Генеральной прокуратуры доходил, у него вот такая пачка переписки.
А мне стало интересно, потому что там совсем смешная вещь. Типа того, что если я не вернул кредит банку, и банк передает кредит коллектору, то это значит нарушение соглашения или разглашения банковской информации.
Человек два с половиной года не получил ни одного содержательного ответа. Ни одного ответа по существу. Я его нашел в Яндексе за 15 минут. Ну, хорошо, в Гугле нашел бы за 20 минут.
Я не юрист. Я не специалист. Я тупо вбил корявую формулировку. Я понимаю, почему это не нашел человек, которому нужна судебная тяжба, чтобы не возвращать кредит. Это я понимаю. А почему ни один из прокуроров? Ни один из полицейских, ни один из судей, в конце концов? Бог знает. Так работает система.
— Многие говорят, что разные системы деградировали в последнее время.
— Да, деградировали все системы.
Потому что, понимаете, когда вы строите страну, вам нужен один результат. А когда вы грабите страну, результат нужен другой. И занятия разные.
Строить сложно, поэтому система умнеет, когда она строит. Когда же она, так сказать, не вышла из «состояния Гайдара-Чубайса», занимается разрушением советского наследства и вывозом обломков за границу в фешенебельные страны — от этого (система — прим.) глупеет.
Это очень примитивное занятие.
