Путин даст Медведеву орден, отправит в отставку и назначит «смотрящим» Кудрина

Нужен ли России официальный День памяти жертв либеральных реформ?


«Мы своим молчанием обрекаем нынешнюю молодежь на неадекватность»: о терроре 90-х и о праве молодежи на забвение  1

Интервью

16.09.2019 14:00

Радио КП

2091  9.8  

М.Делягин:

- Здравствуйте, дорогие друзья! Я должен начать с грустных слов, потому что сегодня одна из ужасных дат в истории нашей страны и в жизни большинства из нас. 20 лет назад – это взрыв дома на Каширке.

Конец 99-го года – это время самое страшное, что я помню. Казалось, что рассыпается наша жизнь, общество. И ничего впереди внятного не маячит.

Выросло поколение.

Очень сложно осознать мне, что выросло поколение, которое не знает, что такое террор.  И это большая проблема даже в общении, потому что когда я разговариваю с людьми, которым сейчас 20-25 лет, мне сложно осознать, что вроде бы эти понятные люди, нормальные, адекватные, но им никогда не приходилось в своем подъезде перешагивать через труп, пусть даже неизвестный.

Они просто не понимают, что это такое. Они не знают, что это такое. Потому что у них не было в жизни шанса с этим столкнуться.

Общаюсь с человеком, вроде бы его понимаю. Но я не могу себе представить, что он даже не подозревает, что его мать любимую, жену, сестру, дочь в  любой момент и день могут затащить даже в центре Москвы в девятку с тонированными стеклами и их больше никогда не будет.

Для людей моего поколения это, мы с этим живем, это так же естественно, как дышать. И очень сложно понимать, что выросло поколение людей, которые этого не знают. И которому трудолюбивые соотечественники не объясняют, как они его будут резать. И когда будут вырезать всю его семью.

Это разрыв в сознании поколений. Это очень хорошо, что такой разрыв существует. Почти 20 лет с 2004 года, 15 лет мы живем вне террора. Мы не хотим говорить об этом, как и мои старшие не хотели говорить о войне категорически. Я застал ситуации, когда людей спрашивали о войне, а они просто  молчали.

Люди не выключали телевизор, когда шли военные фильмы, но даже в однокомнатной квартире выходили на кухню или на лестничную площадку. Потому что не могли вспоминать про это.

Мне сложно избежать ощущения, что мы своим молчанием, может, милосердным, мы обрекаем нынешнюю молодежь на неадекватность и на повторение ужаса.  Точно так же как наши старшие молчанием про войну, про то, что самое ужасное в советской пропаганде то, что она говорит правду, и что они нас обрекли нас на неадекватность и на следующий ужас. Забытое в общество возвращается всегда. Облегчение от того, что мы живем в обществе, свободным от реального массового повседневного террора, сопровождается большим страхом, что выросли люди беззаботные, которые не понимают, что это такое. И с логики общественных процессов через некоторое время будут обречены на повторение этого. Как были обречены на повторение этого мы.

Правда, некоторые ужасы никуда не делись. Они стали даже страшнее. Например, чувство полного отсутствия любых социальных перспектив. Это чувство стало сегодня массовым.  А пока позволю задать вопрос. Считаете ли вы, что наше государство в целом выполняет свои обязанности перед вами как гражданином Российской Федерации?

Вы задаете правильный вопрос насчет взрывов в питерском метро в 17-м году. Не только в питерском метро были взрывы. И в другие годы, и в московском метро были. Но эти взрывы воспринимались как исключение из нормы. Они воспринимались как что-то чудовищное, но общество понимало, что жизнь другая. И взрыв – это нарушение правил. Ужас террора августа-сентября 99-гогода заключался в том, что они вырастали из повседневной жизни, люди понимали, что это такие новые правила. Из бытового повседневного террора к чеченскому террору когда перешли, когда он достиг таких масштабов, общество начало понимать, что это такие новые правила. Очень многие люди не ощущали, что видят что-то необычное, перешагивая через труп на улице. Это был элемент пейзажа, как сейчас окурок на траве.

Примем звоночек. Михаил из Москвы, вы в эфире.

- Здравствуйте! Тут недавно один чиновник высказался, что расходы на административно-хозяйственный аппарат в сфере медицины и образования значительно повышает среднюю заработную плату. А вот в остальных отраслях какую часть составляет зарплаты административно-хозяйственного аппарата? Управленческого. А вот какая часть доходов этого управленческого аппарата в мировом бизнесе участвует, какой вклад они вносят в среднюю зарплату или какую долю от средней зарплаты они получают? Впечатление, что это общемировая проблема.

М.Делягин:

- Доля расходов на административно-хозяйственный аппарат в бизнесе и не только я навскидку не скажу. Более того, существует принципиальная разница даже между нашей медициной и образованием, потому что в нашей медицине более 20% всех расходов на здравоохранение уходит на содержание фонда обязательного медицинского страхования. И его подразделений. Это колоссальная административная нагрузка, которая, с моей точки зрения, не имеет никакого оправдания. И является аргументом для того, чтобы вообще ликвидировать эту безумную надстройку и вернуться от массовой страховой медицины к нормальной медицине. Потому что эти люди еще осуществляют административный террор в отношении врачей. Именно  он превращают врачей в писарей, которым некогда заниматься пациентами.

В целом огромная проблема во всем мире с этим. В США потребление обычной средней американской семьи, вернее, ее доход находится на уровне конца 50-х годов. Увеличение потребления – это за счет закредитованности. А рост реальных доходов американцев, которые нам тычут во все уши, этот рост за счет верхних 5-10 %. В Америке даже такая ситуация, что почти половина населения, а может, уже и больше половины не выплачивает налоги в силу своих низких доходов. У них там прогрессивная шкала налогообложения.

Разрыв – огромная проблема. Общемировая проблема. После краха СССР стало не нужным оглядываться на народ, стало нормальным и попирать его ногами. Но это не извиняет наше руководство.

Артур из Москвы, вы в эфире.

- Здравствуйте! У меня вопрос, может, не по теме. Росстат посчитал то, посчитал это, как ни послушаешь новости.  То зарплата растет, то  падает. К чему все это?

М.Делягин:

- Хороший вопрос. Когда у вас есть генеральная идея, идеология, стратегия, то вы всю свою деятельность, в том числе, все, что вы рассказываете людям, вы – я имею в виду государство, подчиняете достижению этой стратегии. Грубо говоря, строите коммунизм, вы рассказываете людям о надоях, привесах. И у вас есть четкая стратегия. А когда вы включаете радио или телевизор, вы понимаете, что вам говорят и о чем.

Включаете либеральные медиа, вам расскажут, что в России все погано, она не  имеет право на существование. Мы должны сходнуть и солнце всходит на западе. Это четко и нормально – выверенная стратегия.

Наше государство такой стратегии, которую можно выразить публично, не имеет. Причины могут быть разные. Я подозреваю, что стратегия такова, что ее просто нельзя озвучивать в публичном обществе, потому что это государство создавалось еще в недрах Советского Союза. С моей точки зрения. Это гипотеза, а я имею право на эту гипотезу, потому что видел это своими глазами, как машинка по разграблению советского наследства. А людям невозможно говорить, что мы пришли для того, чтобы вас грабить.

Когда по любой причине нет стратегии, люди начинают говорить бессвязно и беспорядочно. То про это, то про то. И когда вы их слушаете, вы перестаете понимать, о чем это. Вот включали вы программу «Время» - это про коммунизм. Включаете какой-то сейчас патриотический ресурс, это про то, что от тайги до британских морей, пусть даже не красная, не советская, но армия все еще достаточно сильна. А когда включаете государственную пропаганду, вы видите, что это большая машина тумана. Она генерирует туман, непонимание, чтобы вы не поняли, что происходит на самом деле.

И возникает такой вопрос у вас. Все правильно. Туман работает. Машина работает, если вы не понимаете, что они хотят с вами сделать и что они хотят вам сказать.

Сергей из Новосибирска, вы в эфире!

- Недавно Медведев сказал, что он приостанавливает действия двадцати тысяч постановлений советских. Регламентов и стандартов. Там все было проверено жизнью, человеческое было заложено. Это приведет к улучшению и ли к ухудшению жизни?

М.Делягин:

- Некоторые регламенты, скажем честно, сильно устарели. Некоторые носят избыточный характер.  Некоторые мешают жить в условиях современных технологий, потому что современные технологии не учитываются.

С другой стороны, страхи по поводу отмены существующих регламентов сильно преувеличены. Скажем, отменен декрет Совета народных комиссаров от 1918 года о восьмичасовом рабочем дне. Означает ли это, что российские олигархи могут немедленно реализовать свою мечту, которую когда-то выразил господин Прохоров и ввести везде 12-часовой рабочий день? Ответ: не могут, потому что восьмичасовой рабочие день после 18-го года затвердили еще в начале нулевых годов в 2001 году в Трудовом кодексе. И чтобы это отменить, надо менять Трудовой кодекс.

Безусловно, какие-то разумные ограничения будут отменены. И при отмене стандартов, как всегда, облегчаются действия недобросовестного бизнеса и затрудняются действия добросовестного. И потребитель оказывается в худшем положении, чем оказывался до этого. Когда скопом отменяют лишь бы отменить, понятно, что это вызывает не очень хорошие последствия.

Другое дело, что эти последствия будет небольшими еще и потому, что  российское государство достаточно наглядно и красноречиво игнорирует даже законы, даже Конституцию и то, что они игнорирует, то и не действует. Отменили или не отменили? Это не так уж и важно.

У нас звонок от Евгения из Москвы.

- Здравствуйте. Как вы можете оценить гайдаровские реформы?

М.Делягин:

- Как попытку геноцида населения Российской Федерации.

- Говорили раньше, что правительство Примакова вывело страну из кризиса. Это так?

М.Делягин:

- Это так, потому что я очень хорошо помню момент после дефолта. Я уже уволился из аппарата правительства тогда. Но я имел доступ еще ко всем документам в силу личных связей. И я имел доступ к документам по объему грузовых перевозок на железнодорожном транспорте. Это как бы пульс страны. И я видел, как медленно затухали грузовые перевозки. Как останавливался маховик российской экономики. Как мы двигались к хозяйственному коллапсу.

Когда Примакова назначали премьером, сначала Черномырдина хотели, Ельцин хотел, а Черномырдин лег под Березовского полностью. И Госдума его прокатила. Коммунисты в основном прокатили. Надо отдать им должное тогда. У них были свои корыстные мотивы, но они сделали доброе и правильное дело.

И когда депутаты проголосовали за Примакова, а я там был, в Госдуме изменилась атмосфера. Вышел на сцену невзрачный пожилой человек. Сказал какие-то ритуальные слова, не обещаю вам никаких чудес, сказал Примаков. Даже не надейтесь, будет очень плохо, тяжело, много пота и труда. Единственное, что я вам могу обещать. Проголосовали и выдохнули. Депутаты нашли, на кого переложить ответственность и убедились в том, что этот человек вытянет. До  назначения Примакова была атмосфера ужаса, подавленности  и безысходности. Работая в аппарате правительства, я видел, как много они делали, какими малыми приложениями энергиями. Это было единственное правительство, которое у нас работало по правилам единым для всех. Не в режиме точечного  ручного управления. Они принимали постановление, оно действовало на всех одинаково.  Одного олигарха даже пришлось из кабинета моего знакомого – первого зама министра экономики буквально силой выволакивать. Он вцепился в стул. Его выволокли вместе со стулом, потому что человек не мог поверить, что без взятки правила будут распространяться на всех одинаково.

Это люди, которые спасли экономику страны. Уже весной 99-го года ситуация стабилизировалась. А  дальше Примаков сделал свое дело и правительство немедленно разогнали, потому что оно начинало переходить к обеспечению экономического возрождения социального прогресса. Это было недопустимо для российских либералов. И сразу после майских праздников 99-го года их отправили в отставку.

Они были прекрасными экономистами, честными людьми, но достаточно слабыми политиками.

Вот мне пишут: «Государство кончилось 4 октября 93-го года расстрелом Дома Советов». Уважаемый коллега, расстрелом Дома Советов кончилась демократия, а государство это только началось с этого расстрела. Не путайте понятия.

Примем звонок.

Владимир из Новоуральска:

- Ничего мне государство не дало. Оно мне дало, что я пошел в армию, оно дало мне форму. Но я пришел, и получилась такая ситуация в 90-х годах, я попал в тюрьму. Освободился и никак не могу устроиться на работу. У меня есть и специальность. Я заполнил 7 анкет. Из-за судимости меня не берут.

Михаил Делягин в студии Радио КП

Михаил Делягин в студии Радио КП

М. Делягин:

- Это огромная проблема, которая в нашей стране не решается. Действительно, людям с судимостью сейчас на что-то иное, кроме переборки овощей, устроиться очень тяжело. У нас в стране чудовищная безработица. Она не фиксируется официальными данными по ряду причин – и технических, и политических. Людям даже со специальностью устроиться очень и очень тяжело. И поймите кадровика, который боится брать на работу вас. Но должен вам сказать, даже для выпускника университета, с хорошим дипломом, с хорошей специальностью, с хорошей биографией и всем остальным 7 попыток это немного. Для того чтобы мало-мальски нормальную работу найти даже выпускнику университета, даже в Москве, это полгода отдайте и не грешите. Так что продолжайте пытаться. Самое главное, думайте, ищите разные источники информации. Не доверяйте случайным знакомым, чтобы не загреметь на курорты Северного Кавказа, как это называется теперь, на кирпичные заводы Махачкалы и прочих замечательных мест, берегите себя. Но не отчаивайтесь, не опускайте руки. У нас есть огромное количество возможностей, просто они сложные, их сложно увидеть.

Давайте примем еще звонок.

Николай из Краснодара:

- Я отдыхаю на курортах Северного Кавказа, но нормально. Я хотел бы сказать о катастрофической ситуации, которая сложилась на этих курортах. Дело в том, что люди, работающие здесь (санаторий относится к системе ФНПР и «Курорты Кавказа»), получают нищенскую зарплату – 11 с копейками.

М. Делягин:

- ФНПР – Федерация независимых профсоюзов России.

Николай:

- Да. Люди на кредиты живут, как-то выкручиваются. Богатые организации. Как можно столько платить высококлассным специалистам, которые лечат всю страну? Каждый кабинет приносит в районе 100 тысяч в доход этих организаций.

М. Делягин:

- Могу сделать официальное заявление. Господин Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России, господин Исаев, если не ошибаюсь, второе лицо в этой замечательной организации, вы там официально должны бороться за права трудящихся. Но ваша собственная организация, если верить этому звонку, выглядит как худший эксплуататор, хуже любого олигарха. Коллеги, разберитесь, что у вас там происходит, не теряйте лица, пожалуйста. Потому что иначе о вас придется говорить много и подробно. У меня с вами плохие отношения по ряду причин. Но господин Шмаков выступал против людоедской пенсионной реформы и до Путина дошел с разъяснением, что это будет для страны. И за это ему большое спасибо. Но, Михаил Николаевич, это было год назад. Если вы сейчас наведете порядок в своей собственной организации, вам скажут спасибо десятки тысяч людей, которые там работают. И, по-моему, эта идея заслуживает внимания. Потому что если вы правда являетесь худшим эксплуататором, чем самые конченые олигархи, знаете, это немножко неправильный подход, немножко не согласуется с тем, что вы заявляете официально. И вам пора уже подумать и о своей репутации, а не только о доходе вашей замечательной организации, как я подозреваю. Это моя гипотеза.

Давайте еще звонок примем.

Александр из Саратова:

- Чем отличается доллар, который печатало американское государство в начале ХХ века, от доллара, который печатает Федеральная резервная система? И в чем смысл передачи печатного станка?

М. Делягин:

- На самом деле печатанье валюты это власть в чистом виде. И передача станка это передача власти. Группа крупнейших банкиров в 1913 году со второй попытки, по сути дела, захватила власть в США. И Соединенные Штаты Америки превратились в оргструктуру глобального финансового бизнеса. Борьба за власть глобального финансового бизнеса продолжалась достаточно долго. Только при Никсоне корпорации окончательно победили представителей национального государства. И только при Рейгане финансовые корпорации окончательно победили промышленные корпорации. Этот процесс был очень неоднозначным, очень долгим. Пришлось даже убивать Кеннеди, который пытался вернуть государству эмиссию валюты. Но разница здесь очень простая. Это вопрос о власти. Хотя история XIX – начала ХХ века в Штатах очень сложная, там были разные периоды. Был период, когда много разных частных банков эмитировали денежные знаки, которые обязательны к использованию были. Так что эта история очень сложная, ей нужно посвящать отдельную передачу. Но, к сожалению, это уже история.

У нас сейчас в Москве проходит Московский финансовый форум. И на этом финансовом форуме было сделано такое количество грандиозных заявлений, и они были такие, что волосы встают дыбом. Господин Греф высказался против национальных проектов, заявил, что они вредны (если, конечно, я правильно его понял, он очень кудряво выражался), и не нужно их реализовывать. Как говорится, что у правительства на уме, то у Грефа на языке. В этом отношении он очень хорош. Он в свое время объяснял, что либералам недопустима демократия, что демократия невозможна для реализации либеральной политики, что нельзя, чтобы люди имели образование и понимали, что с ними делают либералы. Сейчас он высказался про национальные проекты.

Итак, подводим итоги голосования. 330 человек проголосовало. В целом результат колеблется незначительно. 17% считают, что государство в целом выполняет свои обязательства перед ними как перед гражданами России. 83% считают, что государство в целом свои обязательства перед нами как гражданами России не выполняет.

А теперь о фантастическом заявлении госпожи Набиуллиной. Telegram-канала «Буровая» подвел совершенно замечательное резюме. Позволю себе процитировать близко к тексту. «Набиуллина предупреждает, что инвестиции ведут к падению роста ВВП и бюджетных доходов». Для любого человека, который даже ничего не понимает в экономике, это очевидный бред. Потому что инвестиции это способ развития экономики. Другого способа нет. Но Набиуллина считает ровно наоборот. «Банк России перечислил риски в экономике, из-за которых может не произойти ожидаемое правительством ускорение с очень скромного роста менее 1,3% в 19-м году до 2-3% в 22-м году». Вероятно, эта цифра означает для правительства колоссальный рост.

Логика потрясающая. Если деньги Фонда национального благосостояния начнут инвестироваться в экономику, то вырастут расходы бюджета. Логично. Сейчас достаточно большие проекты по освоению Арктики, по освоению трудных проектов по Усть-Луге, которые, казалось, поднимут экономику, увеличат доходы нашей страны, создадут рабочие места и повысят экономический рост. Но Банк России предостерегает правительство от инвестиций во внутренние активы. По мнению Набиуллиной, это даст быстрый рост экономики, но одновременно снизит темпы в среднесрочной перспективе и повысит волатильность рубля. Каким образом быстрый рост снижает средний рост, Набиуллина пояснить не в состоянии. Но главное, вывод, который она делает из этой страшилки. А вывод такой. Бюджет и экономика будут снова сильно зависеть от цен на нефть. Возникает детский непроизвольный вопрос. А от чего же они зависят сегодня – от цен на российский картофель или на российский подсолнечник? В качестве рецепта от нефтяной зависимости Банк России предлагает повысить порог ликвидности, после которого излишки средств Фонда национального благосостояния можно инвестировать в реальный сектор. Сегодня этот порог составляет 7,% ВВП, и Фонд национального благосостояния вплотную к нему подошел.

То есть Банк России предлагает принципиально ничего не делать, отказаться от развития как такового, чтобы все было, как в рекламе МММ – мы сидим, а денежки идут. Аргументация у Банка России невообразимая. При росте внутренних инвестиций в нефтяную промышленность придется повышать так называемую цену отсечения, в силу бюджетного правила, которое установило само это правительство. Его можно было бы изменить, и даже Кудрин говорит о необходимости этого изменения, тем не менее, правительство настаивает. Проще говоря, приложение в нефтянку из Фонда национального благосостояния 700 млрд. рублей, порог отсечения, начиная с которого деньги изымаются из нефтяной отрасли и направляются в федеральный бюджет, вырастет с 42 до 45 долларов за баррель. Как учат нас последователи секты вашингтонского консенсуса, это приведет к изъятию более чем 2% нефтяных доходов в бюджет. При 50 долларах будет изыматься уже 6%. При этом никто не обращает внимания на рост экономики, налоговой базы, числа рабочих мест. Это все для Набиуллиной слишком сложно. Она принципиально игнорирует то, что других инвестиций в нефтяную промышленность, кроме внутренних, нет в принципе, в силу наличия санкций. И Банк России тут играет даже не с нулевой, а с отрицательной суммой. То есть, чтобы не допустить роста порога отсечения цены на нефть в тех правилах, которые создало либеральное правительство Медведева, надо не допустить (причем любой ценой) роста самой нефтяной отрасли. Следуя логике Банка России, о вреде внутренних инвестиций надо предупредить не только Минфин, но и весь общественный бизнес в целом. А между тем, главный риск достаточно локален. Это неумение работать с деньгами, когда инвестиции разворовываются, когда растет инфляция и отток капитала из страны. Но практика показывает, что когда инвестиции жестко упакованы в проект со строгим контролем и четкими критериями будущих эффектов, стремительно растет и ВВП, и налоговая база, и доходы государства. Банк России принципиально не верит в возможности Российского государства и заявляет официально и открыто, что лучше ничего не делать. Лучше инвестировать в зарубежные ценные бумаги, вкладываться в развитие Запада, поддерживать деньгами российских налогоплательщиков зарубежных конкурентов российских налогоплательщиков. Все логично. Ведь на западе инвестиционный голод, а у нас денег куры не клюют.

Стоит ли удивляться после этого, что российский частный бизнес работает на конверты им в офшоры. Если государство в себя не верит, почему в него должны верить бизнесмены? Добавлю от себя, что российские либералы (и в целом либералы) это люди, которые считают, что государство должно служить не своему народу, а глобальным финансовым спекулянтам. И поэтому логична позиция Набиуллиной - нельзя вкладывать деньги российских налогоплательщиков внутри России. Неважно, как косноязычно, нелепо, с какими логическими нарушениями они всё это обосновывают. Главное, объяснить, доказать всем, что деньги российских налогоплательщиков нельзя вкладывать в России, что деньги российских налогоплательщиков должны служить конкурентам российских налогоплательщиков и должны работать на глобальных финансовых спекулянтов. Либералы служат глобальным финансовым спекулянтам, а не России, вот и всё. И они абсолютно логичны. Нелогична позиция Российского государства (если оно, конечно, существует), что эти люди сидят не под судом, не под следствием, а на своих официальных должностях, и ударно управляют Российской Федерацией. У нас выстроена абсолютно клановая система во всех местах. Потому что проводить безумную, чудовищную, неадекватную политику невозможно без клановой системы. Эта клановая система нас душит в каждом месте, в каждой точке – и в экономике, и в пропаганде, и в Банке России, в информационной политике, и даже, извините, в Росгосцирке. Я делаю анонс. В Росгосцирке сейчас меняется руководитель. Замена руководителя происходит, насколько можно судить со стороны, с нарушением всех правил, которые только можно вообразить. Люди из Росгосцирка кричат от ужаса, но клановая система устроена так, что их не слышит никто. У нас происходит уничтожение даже в этой сфере.


Оцените статью