На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997





Главная   >  Делягина цитируют

Идейный загон: отказ от пути в светлое будущее уводит нас в тёмное прошлое

2016.12.19 , Версия , просмотров 1385

Понимает ли кто-нибудь в нашей стране, кто мы теперь и куда мы идём? Четверть века минуло с распада Союза – советской идеологии не стало, а новой так и не появилось. Прежняя «общность», порождённая Октябрьской революцией, отслужила свой век, а те, кто родился и вырос уже в постсоветской России, живут, под собою не чуя страны.

«Крымская весна», впрочем, доказала, что не всё потеряно, и базисом новой идеологии вполне может стать патриотизм. Но какой? Либеральный? Имперский? Может, социал-демократический? Нет ответа. Будем искать вместе.

Наша идеология – обогащение любой ценой, объясняют американцам их власти. И янки верят в могущество денег. Нет, не любой, поправляют китайцы, а ценой тяжёлого труда, и никак иначе. И джунго поклоняются труду. Главное – намаз и молитва, не соглашаются саудиты. Будем молиться, и Аллах ниспошлёт нам нефть. И тогда нам не придётся трудиться, а деньги у нас будут и так. И арабы верят в Аллаха. А что же мы, россияне? Во что верим? Чего хотим? Был Союз – верили в светлое будущее, в братство и равенство. А сегодня? «У нас нет никакой и не может быть другой объединяющей идеи, кроме патриотизма», – не так давно констатировал национальный лидер. Это так.

КСТАТИ

По данным социологического исследования «Левада-центра», проведённого к 25-летию распада СССР, 56% граждан России сожалеют о происшедшем и считают, что краха великой страны можно было избежать. Лишь 29% опрошенных считают, что распад Союза был неизбежен. Самым печальным последствием распада страны граждане России назвали разрушение единой экономической системы и то, что «люди потеряли чувство принадлежности к великой державе». К слову, лишь порядка 5% россиян полагают, что распад страны предопределил крах коммунистической идеологии.

Вот только патриотизм в отсутствие направляющей идеологии каждый готов истолковывать в силу своих собственных представлений о прекрасном. Вот тут-то и начинается цирк с конями. В умиравшем в войну от голода Петербурге появляется памятная доска фельдмаршалу Маннергейму, помогавшему немецко-фашистской орде уничтожать героический город в удавке блокады. В Ростове-на-Дону бьются против памятника атаману Краснову, провозглашавшему: «Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру!». А коммунист Зюганов, похерив марксистско-ленинскую концепцию научного атеизма, начинает истово креститься на молебнах. Но это – фасад. А изнанка выглядит ещё извращённее. У президента есть два ключевых советника по экономике: либерал и рыночник Алексей Кудрин и государственник-консерватор Сергей Глазьев. Легко представить, какую экономическую концепцию может проводить подобный тянитолкай. В правительстве – точно то же самое. «У нас есть два блока, – разобрал ситуацию на винтики глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. – Один засел в правительстве и в Центральном банке и обороняется, а другой блок его атакует, заставляя сменить либеральный курс на, условно говоря, государственное регулирование. Замена Улюкаева в Минэкономразвития на Орешкина свидетельствует, что в реальности чёткой экономической повестки плана действий у кабинета министров нет». Вот вам и следствие отсутствия чёткой идеологии. А вы, наверное, думали, что неуклюжие действия правительства объясняются некомпетентностью или, того хуже, вредительством, правда?

Виталий Третьяков, политолог, публицист:

– Советская идеология, как мне представляется, пала не в силу своей ущербности – просто капитализм на определённом этапе показался нашему народу разнообразней и интересней, чем социализм. Посему капитализм и выигрывает – пока. Что же касается распада Союза, то у меня нет сомнений, что в случае прихода к власти в СССР после смерти Черненко не Горбачёва, а политика путинского типа страна не только сохранилась бы, но и стала бы гораздо более процветающей, чем нынешняя Россия. Восстановление великой страны не может быть идеологией, но консолидирующей национальной идеей – вполне. Большинством россиян она, во всяком случае, востребована совершенно точно.

Власть и народ стесняются своей Конституции?

А на бытовом уровне кризис идеологии выглядит порой и вовсе карикатурно.

«Недавно на «5 канале» «немного отредактировали» фильм «Освобождение», – делится наболевшим телеведущий Константин Сёмин. – Выкинули первые 12 минут 30 секунд вместе со Сталиным. Зато сцену с предателем Власовым оставили. Почему? Почему по телевизору вы не увидите сегодня «Обыкновенный фашизм» Ромма? Почему никто не осмелится показать «Корону Российской империи»? Почему даже «Три толстяка» и мультик про Чиполлино стали «уделом маргиналов»? На 8-й серии из 16 прервали сериал «Обратная сторона Луны» с Деревянко. Многих радовало обилие смешных параллелей с текущей реальностью: герой возвращается в наши дни из прошлого, но здесь почти советский режим с «вождём» во главе. Официально – низкие рейтинги. Но с прайм-тайма сериал не сдвинули на «день», а сняли совсем. Да потому, что в 1991 году в нашей стране одна идеология победила, а другая идеология проиграла. Победившая идеология – идеология НТС, идеология Власова, идеология Керенского». Считаете, что эксперт перегибает палку? Отчего же тогда решено было вернуться к советскому гимну и реабилитировать красное Знамя Победы, уж не от ощущения ли зияющей над великой страной идеологической бреши? «Триколор был запятнан власовцами, но реабилитирован в Крыму и Новороссии», – подкидывает дровишек в тлеющий костерок сомнений историк и публицист Игорь Пыхалов. Вот, кстати. Кто-нибудь обратил внимание, что этим летом на российских монетах заменили орла? Теперь вместо непропорциональной особи с обвисшими конечностями там красуется расправивший крылья имперский орёл со скипетром и державой в лапах. С чего бы вдруг столь разительно изменилась наша геральдика? Сомнительно, что ключевую роль здесь сыграла вкусовщина. Скорее мы имеем дело с осознанным действием – сродни отказу от «Патриотической песни» Глинки в качестве гимна и возврату к «Союзу нерушимому» Александрова.

Сергей Кара-Мурза, политолог, философ:

– Говорить о государственной идеологии нам приходится в условиях, когда народ и элита едва терпят друг друга – лишь бы не было войны. На такой почве не быть ни единству, ни государственной идеологии. Патриотизм, который нам предлагают в качестве идеологии, это, несомненно, необходимая часть любой государственной идеологии, но сам по себе он – не идеология. Чтобы стать идеологией, патриотизм нужно «сцепить» с идеями, устремлёнными в будущее и гарантирующими реализацию патриотических ценностей. И тут возникает термин «национализм», а его у нас многие боятся. Вот пока мы с этим словом не свыкнемся, не будет у нас государственной идеологии. Кстати, государственная идеология у нас, кажется, запрещена Конституцией, не так ли?

А вот вам ещё зарисовка с натуры. «День Конституции России – 12 декабря – прошёл, практически не замеченный ни официальными структурами, ни российским обществом, – отмечает экономист Михаил Делягин. – И это при том, что 5 декабря – день сталинской Конституции аж 1936 года, – если и не отмечался, то, во всяком случае, довольно часто упоминался. Почему так? Дело прежде всего в отношении нынешнего государства к собственно Основному закону: похоже, власть сама стыдится того, до какой степени она его игнорирует». Далее эксперт объясняет ситуацию, что называется, на пальцах: в Конституции закреплено положение о социальном характере Российского государства. При этом в нашей стране, по официальным данным, 18,8 млн граждан с доходом ниже прожиточного минимума. «Именно осознание того, какой фикцией являются закреплённые в ельцинской Конституции права и свободы, и побудило Российское государство – и российское общество! – крайне сдержанно отнестись к её празднованию», – резюмирует Делягин.

Вы готовы жить в сверхдержаве, но в коммуналке?

Примечательно, что даже у тех, кто одобрительно относится к смене курса, происшедшей четверть века назад, нет чёткого понимания того, где мы оказались и куда движемся. Вот, например, как оценивает наши сегодняшние достижения политолог-либерал Дмитрий Орешкин: «Получили рыночную экономику, конвертируемый рубль. Появился смысл зарабатывать и стимул производить именно то, на что есть спрос. Много ли мы потеряли? Не думаю. По опросам социологов, в 1990 году проблема утраты единого государства стояла на 5–6-м месте у советских граждан. Теперь, когда с едой проблема решена, а за авто не надо стоять в очереди годами, людям захотелось великой страны. Все хотят жить в стране, первой отправившей человека в космос. Но все ли хотят во имя космоса тесниться в коммуналке?» Вопрос этот, надо признать, совсем не праздный. Не так давно тележурналисты из Хакасии предприняли провокацию: устроили опрос москвичей на улице, интересуясь у них, следует ли присоединять к России Хакасию (уповая, вероятно, на невежество части респондентов). Так вот, были такие, кто отвечал: мол, не нужна нам никакая Хакасия, вот ещё, корми их потом.

Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС:

– Накануне каждого выступления президента с Посланием Федеральному собранию экспертное сообщество ожидает: мол, вот сейчас нам провозгласят новую идеологию. Но этого не происходит. Не произошло этого и на сей раз. Мало того что президент не провозгласил нам о новой идеологии, он ещё и декларировал некоторую свободу мышления: «Никто не может запретить свободно думать». Есть призывы не ругаться между собой, помнить об объединяющих ценностях больше, чем о разъединяющих, не допускать вандализма в межкультурном пространстве. И одновременно не допускать там же цензуру.

А недавнее воссоединение с Крымом? Немалая часть либеральной публики до сих пор настроена категорически против, требуя «вернуть Украине украденное». Сколько их было, тех, кто в конце 70-х осудил ввод Ограниченного контингента советских войск в Афганистан – вразрез с идеологической установкой «отдать интернациональный долг»? Единицы. Немногие были готовы переть против государственной идеологии, хотя её противников давно не расстреливали и не сажали в тюрьму. Да что там, даже на высылки не отправляли. А сегодня своё несогласие с идеологией государства демонстрируют десятки, если не сотни тех, кого принято считать «властителями дум», пусть и весьма условно. Кризис идеологии – вот и всё объяснение. Либерал «ан масс» не готов отказаться от пармезана и хамона взамен на воссоединение с Крымом. Вот вам и тезис Орешкина: неплохо бы жить в великой стране, но только не в коммунальной квартире! И как сделать так, чтобы эти люди ощутили себя единой общностью с теми, кто готов пожить в коммуналке ради восстановления сверхдержавы? Да чего там – даже ради воссоединения с Новороссией и Приднестровьем. Нет, всё-таки не готово большинство наших граждан признать своей идеологией идеологию потребления, что бы там ни говорил на сей счёт Орешкин. А ведь в конце 80-х многим и вправду казалось, что идеология потребления – вполне себе годная. Но что же в итоге? «Потеряли огромную высокоразвитую технологическую цивилизацию, – перечисляет Михаил Делягин. – А ещё самое гуманистическое общество в истории. Взамен обрели свободу ругать друг друга, ездить за границу, больше потреблять. Но всем ли сегодня хватает денег съездить за рубеж? И сколько из сотен сортов колбасы безопасно для организма?».

КСТАТИ Объединяющей идеей может стать возрождение Союза? Накануне 25-летия подписания Беловежских соглашений, которые в этом году впервые на федеральных телеканалах были названы «предательскими», по всей европейской территории бывшего СССР, за исключением Прибалтики, прокатилась волна песенных флешмобов. Десятки и сотни людей, молодых и пожилых – в России, на Украине, в Белоруссии и Молдавии – собирались на вокзалах и пели советские песни. Вольно или невольно, этими песнями люди демонстрировали своё стремление к единству. Общность культурного наследия народов бывшего Союза психологически настраивает людей на реинтеграцию, считают социологи. Значит, жива наша общая страна – пусть пока лишь в сердцах тех, кто о ней помнит. Значит, есть всё же базис для нашей общей идеологии? Даже «могильщик Союза» Михаил Горбачёв нынче признал: возрождение великой державы – не советского, но всё же союза – вполне может стать нашей новой объединяющей идеей. Самое время припомнить, что итоги всенародного референдума от 17 марта 1991 года о сохранении обновлённого Союза юридически так никто и не отменил. А многим ли ведомо, что ещё в марте 1996 года предательские Беловежские соглашения были официально денонсированы Госдумой? «Реформировать, обновить Союз было возможно и необходимо, – убеждён Горбачёв. – Я считаю, что новый Союз может быть. В прежних границах и с тем же составом, добровольно». Нет, это, наверное, ещё не идеология, но объединяющая национальная идея – определённо! Так почему бы и нет? «Восстановление Союза – несомненно, достойная объединяющая идея, и это восстановление уже происходит, – считает директор Евразийского коммуникационного центра Алексей Пилько. – Формируются общие рынки, такие как Евразийский экономический союз, принимается наднациональное законодательство. Интеграция на постсоветском пространстве в форме экономического союза – реальность. А за экономическим союзом может последовать и какая-то форма политической интеграции. Шансы на то, что некоторые постсоветские республики образуют новый союз, достаточно высоки».

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015