На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Стабилизация-2016: замедление экономического спада за счет обнищания людей. Итоги года

2016.12.27 , Свободная пресса , просмотров 3984

Михаил Делягин подводит итоги года

Официальные заявления о стабилизации российской экономики в 2016 году соответствуют действительности. Спад ВВП сократился с 3,7 до 0,7%, а инвестиционный спад (хотя переход от ежемесячной к ежеквартальной отчетности и вызывает серьезные подозрения) — с 9,6 до 2,3%.

Хотя скачок промышленного производства в ноябре 2016 года в 2,7% официально объяснен Росстатом разовым исправлением накопленных за два года статистических погрешностей, от прошлогоднего спада в 3,3% по итогам января-ноября промышленность перешла к незначительному (0,8%), но все же росту. При этом в части, например, сельхозмашиностроения подъем носит взрывной характер и вызван, что непривычно, вполне вменяемой государственной политикой (выделением 9,9 млрд руб. на субсидирование покупки отечественной сельхозтехники).

Знаменательно, что на пресс-конференции президент Путин, перечислив множество отраслей, не привел этот пример, несмотря на его исключительную значимость: вероятно, его либеральное окружение не захотело признавать идеологически неприемлемый для себя факт успешного воздействия государства на экономику.

Рост сельхозпроизводства вызван не только позитивным влиянием контрсанкций, девальвации рубля и культурной катастрофы на конкурирующей Украине (где одичание людей из-за нацистского переворота отразилось на качестве зерна, по имеющимся сообщениям, с удивительной скоростью), но и распространением современных аграрных технологий. Урожаи пшеницы в 70 центнеров с гектара, ставшие нормой в передовых хозяйствах Брянской области, и экспорт ими качественного картофеля в соседнюю Белоруссию не только производят шоковое впечатление на неподготовленных наблюдателей, но и оказывают все большее влияние на макроэкономические показатели.

Повышение цен на нефть способствовало улучшению состояния бюджета: при намеченном на год дефиците в 3,7% ВВП дефицит в октябре упал до 0,1% ВВП, а в январе-ноябре составил лишь 2,4% ВВП. Неиспользуемые остатки средств на счетах бюджета, равные 7,6 трлн. руб., когда Медведев заявлял пенсионерам свое «денег нет, но вы держитесь тут», увеличились к 1 декабря до 7,9 трлн. руб.

Положительное сальдо текущих операций платежного баланса, упавшее во II квартале до жалких 1,6 млрд долл., а в III — до 1,9 млрд., в октябре-ноябре подскочило до 6,6 млрд. Если отставание от аналогичного периода прошлого года по итогам первых трех кварталов составило аж 3,5 раза (15,6 против 54,4 млрд долл.), то в октябре-ноябре — лишь 1,4 раза (6,6 против 9,3 млрд.).

А вот чистый отток частного капитала ускорился: если в январе-сентябре он отставал от прошлогоднего уровня более чем впятеро (9,6 против 48,1 млрд долл.), то в октябре-ноябре превысил его, составив 6,5 против 6,0 млрд долл. Это естественное следствие притока денег: не находя применения из-за последовательного блокирования экономического развития, они уходят за рубеж, причем, чем больше их зарабатывают, - тем, соответственно, больше и уходит.

Нынешнее замедление спада и стабилизация, равно как и вероятное небольшое оживление экономики в первой половине следующего года, ненадежны и непродолжительны, так как основаны на либеральной социально-экономической политике, разрушающей страну в интересах глобальных спекулянтов.

Гордящиеся низкой инфляцией тактично умалчивают, что в условиях, когда либеральное правительство искусственно организованным «денежным голодом» и восприятием свободы монопольного произвола едва ли не как главной свободы предпринимательства, основным способом снижения инфляции является обнищание людей. Даже либеральное руководство Банка России не стесняется публично заявлять о том, что «таргетирование инфляции» достигается за счет «обеднения» населения, — однако президенту России назначенные им либералы, судя по всему, об этом не сказали. В результате стабилизация экономики стоит, по сути дела, «на костях» людей и потому временна.

Такое уже было: в 1997 году экономический спад сменился экономическим ростом (и не 0,6%, который нам обещают на 2017 год, а аж на 1,4%) и минимальной за все время реформ инфляцией (вполне пристойные и по нашим временам 11,0%), но эти показатели были достигнуты чудовищным финансовым удушением экономики, которое и предопределило катастрофу 1998 года.

Реальные доходы населения ускоряют свое падение: если за первые 11 месяцев прошлого года они уменьшились на 4,1%, то за аналогичный период этого — уже на 5,8%. Сокращение розничного товарооборота (то есть потребления народа), напротив, замедлилось с 9,5 до 5,1%, — скорее всего, из-за ускорения проедания сбережений, а также из-за возобновления кредитования (но уже не ради покупок чего-то важного, а просто для выживания).

В результате либеральной социально-экономической политики в III квартале 2016 года численность граждан России с доходом ниже прожиточного минимума (официальная пропаганда обычно именует их бедными, хотя на деле они являются нищими) выросла по сравнению с аналогичным периодом прошлого года с 17,9 до 18,8 млн. чел., или с 12,4 до 12,8% населения.

Конституция России официально гарантирует нам право на жизнь, но правительство Медведева последовательно игнорирует это право, не гарантируя нам его экономического выражения — прожиточного минимума. Цена вопроса — около 800 млрд руб. в год, основная часть которых вернется в бюджет в виде налогов. Это вполне посильная для бюджета сумма, но либеральный клан не хочет и думать о своей обязанности гарантировать наше право на жизнь: 12,8% россиян, по сути дела, не живут, а медленно умирают, — и их численность растет.

Помимо разделения страны на бедных, которые в основном беднеют, и богатых, которые в основном продолжают демонстративно богатеть, вызывая растущую ненависть людей, все больше практическое значение приобретает разрыв между молодежью и людьми старших трудоспособных возрастов, условно «сорок пять плюс».

Последние успели получить советское образование и за счет этого смогли найти себе относительно приемлемое место в жизни; они успели получить от Советской власти квартиры, достаточно прочное здоровье и способность к аналитическому мышлению. При этом они помнят ад 90-х годов и боятся социальных катаклизмов, которые могут вернуть в них страну.

Молодежь же не унаследовала от советской цивилизации никаких капиталов — ни квартирных, ни культурных, она не приспособлена к жизни, не имеет трудовых и интеллектуальных навыков и часто лишена либеральной системой образования даже простейших навыков сопоставления информации. Остро сознавая свою ненужность и беспомощность, она не боится перемен как в силу возраста, так и в силу необразованности. При этом в ней весьма распространены представления об СССР как Золотом веке человечества, не отягощенные (как у более старших людей) личными воспоминаниями о реалиях потребительского кризиса конца 80-х.

Либералы, последовательно уничтожая российскую экономику, трудолюбиво и эффективно готовят обрушение России в катастрофу новой Смуты, — однако молодежь, объективно являясь основной движущей силой этого срыва, в целом (если не принимать всерьез платных либеральных активистов) ненавидит их и враждебна им сильнее людей старших поколений, во многом отравленных либеральной пропагандой и не разделяющих стремления к Советской цивилизации.

Смута в России, как и война на Украине, будет конфликтом сорока- и двадцатилетних, однако в силу отсутствия системной нацистской пропаганды молодежь, в отличие от «страны 404», будет скорее защищать свою Родину против либеральной чумы, чем уничтожать ее, — хотя нельзя исключить того, что очевидная враждебность либеральной бюрократии в силу разрушения системы образования сделает ее жертвой либеральной же пропаганды.

Автор — д.э.н., директор Института проблем глобализации, издатель журнала «Свободная мысль» (до 1991 — «Коммунист»).

 

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015