На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Что Вы будете делать на выборах в Госдуму 18 сентября 2016 года?:
Результаты

АРХИВ
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997






Главная   >  Статьи и интервью

Необходимо ли исправлять чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года или нет? "Да" - 98%!!

2016.02.25 , Говорит Москва , просмотров 1184

М. ДЕЛЯГИН: Доброе утро, здравствуйте! Меня зовут Михаил Делягин. Я экономист, раз выступаю в этой программе. И я хотел бы сегодня начать с объявления голосования. Почему я заговорил на эту тему, будем говорить со второй половины эфира, а в первой половине я постараюсь не вмешиваться в ваше волеизъявление.

Итак, вопрос: необходимо ли исправлять чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года или нет? Тех, кто считает, что реформу электроэнергетики, проведённую по Чубайсу в 2004 году, исправлять надо, прошу звонить по телефону +7 (495) 134-21-35. Тех, кто считает, что исправлять не надо, прошу звонить по телефону +7 (495) 134-21-36 (то же самое, только последние цифры — 36). Так, голосование уже пошло, и весьма интенсивно. Ещё раз. Тех, кто считает, что нужно исправлять чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года, прошу звонить +7 (495) 134-21-35. Тех, кто считает, что исправлять её надо, — то же самое, только заканчивается на 36: +7 (495) 134-21-36. Тема, в общем-то, болезненная — так я гляжу по тому, как мы голосуем. Всех остальных, кто хочет высказываться по поводу моих слов (а я буду говорить про социально-экономические итоги января этого года), прошу звонить по телефону +7 (495) 73-73-948. Это легко запомнить, потому что 94.8 — это наша частота. И отправлять SMS-сообщения по телефону +7 (925) 8888-948. Ещё раз. Звоните по телефону +7 (495) 73-73-948; и SMS-сообщения: +7 (925) 8888-948.

Необходимо ли исправлять чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года или нет? "Да" - 98%!!

Теперь к итогам. Дело в том, что Росстат публикует данные с некоторыми опозданиями. По динамике ВВП… Это валовый внутренний продукт. Да, я уже вижу, дорогие друзья, вы уже остроумно шутите по поводу этого сокращения. Я надеюсь, что никто не будет обижаться, если я не буду цитировать эти чудесные утренние высказывания. Судя по всему, некоторая часть нашей аудитории ещё продолжает праздновать 23 февраля. Я искренне ей завидую! Я тоже с большим удовольствием проскочил бы эту неделю (тем более, что она короткая, всего три дня) и устроил бы себе вместо трёхдневных праздников восьмидневные праздники, но бодливой корове рогов бог не даёт.

Так вот, замечательный Росстат опубликовал все данные. Динамику ВВП он публикует поквартально, но тем не менее именно Минэкономразвития (спасибо господину Улюкаеву) публикует некоторые оценки. Надо сказать, что оценки не очень хорошие, поэтому министр экономического развития — и попутно выдающийся российский стихотворец, чтобы не сказать рифмоплёт, бывший помощник Гайдара, которого даже члены «Единой России» из Государственной Думы назвали «водолазом» за бесконечные попытки нащупать ногой «дно», на которое он укладывает российскую экономику, — вот он сделал замечательное заявление, что российская экономика полгода находится в состоянии «сюрпляс». Это такое состояние у велосипедистов, когда велосипедисты стоят на велосипедах и не рвутся вперёд, ожидая, кто совершит фальстарт в гонке преследования, если я правильно помню. И товарищ Улюкаев применил этот термин к нынешнему состоянию российской экономики, сказав, что в декабре был рост нулевой (что на самом деле выдающееся достижение, потому что это значит, что и спад нулевой) и в январе тоже всё по нулям. При этом он тактично забыл конкретизировать (или журналисты не менее тактично забыли уточнить), что это на самом деле динамика экономики по состоянию к предыдущему месяцу — то есть статистический показатель, который рассчитывается крайне-крайне-крайне несовершенно.

У нас очень сезонная экономика, и нельзя сравнивать с предыдущим месяцем, потому что сезонность влияет на нашу жизнь очень и очень сильно. И это не только посев урожая и уборка урожая, а по месяцам тоже это влияет здорово. И поэтому сравнивать нужно не с предыдущим месяцем, а с аналогичным периодом прошлого года. Здесь тоже бывают свои нюансы, тоже бывают свои фокусы, но их существенно меньше. Безусловно, статистики научились, как они говорят, «очищать данные от влияния сезонного фактора», то есть сравнивать с предыдущим месяцем так, как будто сезонности нет. Однако эти методы не совершенны, они не точны, поэтому обычно их стараются не использовать, иначе кроме как в пропагандистских целях. Разумеется, «в пропагандистских целях» — это в широком смысле слова. Когда нужно убедить в чём-нибудь инвесторов, это тоже, в общем, являются пропагандистские цели. Тем не менее, нужно сравнивать с аналогичным периодом прошлого года.

И вот оценка ВВП в январе 2016 года сократилась [по сравнению] с январём 2015 года с учётом календарного фактора (то есть, возможно, разного числа рабочих дней) на 3,2%. Если сравнивать с экономическим спадом конца прошлого года, это хорошо, потому что тогда было больше. Если сравнивать с экономическим спадом прошлого года в целом, тоже хорошо — было 3,7%. Но если сравнивать с январём прошлого года, то это достаточно скверно. В январе прошлого года экономический спад составил 1,1%. В январе этого года — по оценкам (они ещё будут уточняться, но тем не менее это оценки, хотя и недостаточно корректные обычно), почти в 3 раза больше.

Это наглядное показательство того, что экономический спад у нас нарастает, а экономические трудности усиливаются. Если посмотреть на динамику экономики, согласно официального отчёта Росстата, то действительно это подтверждается. Скажем, в промышленности у нас спад на 2,7%. Если сравнивать с концом [предыдущего] года, всё это чудесно, но в январе 2014 года был последний месяц, когда у нас был промышленный рост, пусть и символический — меньше 1%. Очень неприятно, что у нас сократились объёмы грузоперевозок по железной дороге. В январе сокращение составило 3%, в январе прошлого года составило лишь 1,5% — то есть сокращение перевозок нарастает. Это, с одной стороны, логично, потому что экономический спад — возить физически нечего. Но на самом деле железные дороги — наиболее эффективный способ перевозок, поэтому в условиях кризиса объёмы перевозок должны адаптироваться первыми к сокращению, и они должны принимать на себя сокращения перевозок автомобильным транспортом, который более дорогой. Но, к сожалению, этого не происходит, потому что улучшение организации железнодорожных перевозок, которое произошло в конце «эры Якунина», — судя по всему, с ним расправляются примерно так же, как в Москве расправляются с лужковским наследством.

Оборот розничной торговли. Сокращение ускорилось вдвое: в январе прошлого года было 3,7% (ну, почти вдвое), а в январе этого года — 7,4%. Это очень неприятно, потому что то, что деликатно именуется «оборотом розничной торговли» — это наше с вами потребление. При этом официальная инфляция занижается, как показывают социологические исследования, примерно вдвое. Мне очень приятно, что социологические исследования подтвердили мои оценки по итогам прошлого года и [оценки] многих других экономистов. Так что реальное сокращение нашего потребления существенно больше, заметно больше.

Инвестиции в основной капитал сократились в январе на 8,4%. В январе прошлого года они сократились на 1,5%. Но вот здесь я бы очень оптимистично относился к этому сокращению. Уж извините за мой язык финансового аналитика, который пытается объяснить инвестору, почему тот потерял так много денег, тем, что потери могли бы быть больше. Но в данном случае действительно падение наших с вами доходов, падение розничной торговли, падение реальных доходов населения — с моей точки зрения, вещь непростительная, потому что критически значимая часть этих потерь — это потери бюджетников, для которых в федеральном бюджете есть деньги, и эта проблема может быть решена легко.

Но инвестиционный спад — это проблема, которая требует пересмотра всей социально-экономический политики Правительства и Банка России, что очень важно. Политика либеральная, направленная на реализацию интересов глобального бизнеса и против России. Глобальный бизнес руками западных правительств ведёт, по сути дела, «холодную войну» против нас — причём не для того, чтобы что-то там у кого-то отжать, а на уничтожение. Если интересно, могу подробнее рассказать почему (это просто не наша сегодняшняя тема). Когда вводились санкции, они очень внятно и конкретно объясняли, что эти санкции должны уничтожить данную страну и этих людей у власти. Точка. И когда социально-экономическая политика целиком подчинена интересам тех, кто ведёт против нас «холодную войну» на уничтожение, понятно, что она бьёт и по инвестициям, и в первую очередь она бьёт по инвестициям. Искусственно создаваемый «денежный голод», завышаемая стоимость кредитов, стимулирование спекуляций (в первую очередь валютных) при создании полной неопределённости в завтрашнем дне — всё это просто отключает инвестиционную деятельность вообще, как выключателем выключается свет. Соответственно, то, что у нас инвестиционный спад в январе месяце только 8,4% — знаете, это скорее хорошо. Могло быть и 15% при таком «замечательном» Правительстве и при таком «великолепном» Банке России.

Реальные располагаемые денежные доходы населения. Я хочу учесть, что этот показатель Банком России рассчитывается удовлетворительно, то есть те проценты, которые мы выплачиваем по кредитам (точнее, вы выплачиваете по кредитам, потому что я, слава богу, не попал в эту кабалу), вычитаются из доходов как абсолютно необходимые выплаты. Соответственно, сокращение реальных располагаемых денежных доходов составило 6,3% по сравнению с 1,4% в прошлом январе. Это действительно существенное снижение, но оно непростительно не потому, что у нас падает конъюнктура, а оно непростительно потому, что бизнес экономит на зарплатах (это видно и это ощущаемо), государство никак не защищает своих граждан, государство не защищает работников, профсоюзы за редкими исключениями, по моим ощущениям, тоже не защищают своих работников. В результате люди оказываются крайними, когда у бизнеса начинаются трудности. И люди не могут оценить: это реально серьёзные трудности или это просто экономия на них для того, чтобы в 2 раза увеличить рублёвую прибыль и сохранить прежний валютный уровень потребления.

Это очень больная тема, но я столкнулся с тем, что представители самых разных политических партий (не только «Единой России») буквально с пеной у рта не стесняются даже в прямом эфире рассказывать, что это не так. Но в федеральном бюджете неиспользуемые остатки средств на его счетах — то есть деньги, которые лежат в кармане — превышают 10 триллионов рублей, и за январь месяц они выросли на 1 триллион рублей. Это официальная отчётность Министерства финансов Российской Федерации.

Я понимаю, когда в регионах катастрофа, когда губернаторы (даже не очень симпатичные) не знают, как вывернуться и как делать, потому что физически нет денег. Я понимаю, когда в Астраханской области, например, если я правильно помню, для бюджетников есть деньги на восемь месяцев; когда в Ивановской области приняли бюджет на девять месяцев, а что будет дальше — неизвестно; когда в Забайкальском крае приняли бюджет на восемь месяцев, а что будет дальше — неизвестно, потому что просто физически нет никакого представления о том, откуда теоретически могут взяться деньги.

Это искусственный кризис региональных бюджетов, искусственно созданный федеральным правительством и в первую очередь — Минфином. Но здесь претензии к Силуанову весьма ограничены, потому что основу этой политики закладывали господин Кудрин и ещё в бытность свою вице-премьером господин Христенко (тогда политика в отношении регионов была выведена на уровень вице-премьера). Но в федеральном бюджете деньги есть. И в федеральном бюджете есть деньги для того, чтобы поддерживать доходы хотя бы наименее оплачиваемой части общества, хотя бы тех, кто не может защитить себя сам и кто по старой памяти уповает на государство. Ну а кто-то уповает на государство не по старой памяти. Вот меня здесь поправляют, потому что в Конституции мы всё ещё, прости господи, социальное государство, хотя социально-экономическая политика это полностью отрицает.

Вот такова ситуация. То есть ухудшение наблюдается по всем направлениям, оно достаточно болезненное, оно неприятное. В инвестиционной сфере оно могло бы быть и хуже, а в остальном оно является прямым результатом, на мой взгляд, неисполнения государством своих прямых обязанностей.

Есть ли у нас звонки, чтобы их принять, дорогие коллеги? Есть. Алло! Вы в эфире. Нет, звонков нет. Нет, звонки есть. Алло!

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло.

М. ДЕЛЯГИН: Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Простите, я сейчас радио убавлю. Извините, пожалуйста. Я хочу сказать, что я с вами полностью согласен. Я хочу сказать, как подорожало, допустим, мясо. Оно 500 рублей стоит, а два года назад — 120. Ну какие же тут 15% или 20% подорожания? Это же ужас какой-то! Всё дорожает. Простите. Спасибо.

М. ДЕЛЯГИН: Спасибо большое. Дорогие коллеги, когда будете выходить в эфир, у меня просьба ко всем: регион, пожалуйста, называйте, если уж не хотите представляться.

Но я хочу выступить в защиту Росстата, всё-таки я по образованию статистик. Инфляция (рост цен) у нас считается — 188 товаров и услуг. Ну, набор достаточно смешной. Скажем, похоронные услуги — три способа оказания этих самых похоронных услуг. Но при этом у нас оцениваются, скажем, помидоры, но не оцениваются огурцы, или наоборот. И у нас не оцениваются, скажем, груши, хотя оцениваются апельсины. Достаточно странный набор этих товаров и услуг, но тем не менее это 188 товаров и услуг по нескольким сотням (по-моему, почти 300) населённых пунктов. И в одном месте действительно на какой-то один товар могут цены вырасти в 4 раза, а в другом месте резко снизиться.

К сожалению, у нас основная часть искажения носит не политический характер, то есть это не то, что кто-то из Кремля звонит несчастному статистику и кричит на него страшными словами. Всё гораздо проще. У нас, на мой взгляд, искусственно завышена доля товаров длительного пользования (мебели, автомобилей, меховых шуб и всего остального), которые некоторые люди не покупают ни разу за всю жизнь или один раз за свою жизнь покупают. И в результате этого, поскольку товары длительного пользования дорожают медленнее, у нас официальная инфляция ниже того роста цен, с которым сталкивается большинство из нас. Есть здесь и политическая составляющая, я думаю, и административная составляющая, но в основе всё-таки лежит методическая составляющая, и это очень обидно. В прошлом году население Российской Федерации, по данным социологических исследований, оценило рост цен в среднем на 26%, а официальная инфляция в 2 раза ниже — 12,9%. Тоже не в 4 раза.

Давайте следующий звоночек. Говорите, в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это радио?

М. ДЕЛЯГИН: Да, это радио «Говорит Москва». Мы слушаем вас! Говорите, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Геннадий зовут.

М. ДЕЛЯГИН: Приятно. Откуда вы?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я из Сарова.

М. ДЕЛЯГИН: Очень приятно.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел сказать насчёт… Сейчас идёт передача, да?

М. ДЕЛЯГИН: Идёт. Вы в прямом эфире. Говорите, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что пока деньги не вернут в Россию… Все деньги увозят за границу, все держат за границей: и в Государственной Думе, и все чиновники в большинстве. Вот это всё надо вернуть в государство, вернуть обратно.

М. ДЕЛЯГИН: Спасибо большое. Коллеги, я не профессор, но действительно говорить надо «звони́т». Я иногда делаю неправильные ударения, и мне очень стыдно. Я буду стараться исправиться. Спасибо большое, Геннадий.

Действительно многие, насколько можно судить, и чиновники, и бизнесмены выводят деньги из страны, но они подражают в этом не кому-нибудь, не каким-то злодеям-олигархам, а Правительству Российской Федерации. 10 триллионов, о которых я говорю — основная часть этих денег выведена из страны и находится за пределами Российской Федерации, вложена в ценные бумаги США и стран еврозоны. Не кто-нибудь, а вице-премьер Российской Федерации господин Дворкович выразил эту политику в чеканной формуле: «Россия должна платить за финансовую стабильность США». Так что, конечно, правительство должно требовать возврата денег, а особенно оно должно требовать возврата денег, которые выведены приватизаторами, это его прямая обязанность. И один из вице-премьеров российского правительства в своё время написал книгу с чудесной фразой, которая мне очень нравится (цитирую практически дословно): «И, прикручивая глушак к стволу, нежно спросить: “Возвращать будете или завещать?”» Разные страны имеют разный опыт возвращения капитала в свою страну, но для начала правительство и само государство должны подать пример. И этот пример должны подать не только отдельно взятые чиновники. Действительно очень странно: почему им нельзя иметь счета, но можно иметь активы в виде недвижимости за границей? Но помимо личного примера, государство ещё как целое должно подать пример.

Давайте возьмём ещё один звоночек. Говорите, пожалуйста, вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Вопрос у меня такой. Я понимаю, что и экономика, конечно, и экономическая политика… Ну, я не специалист, но, на мой взгляд, действительно глупостей много и всяких таких вещей. Скажите, пожалуйста, должно ведь отразиться как-то то, что мы присоединили Крым? Деньги на обеспечение и развитие экономики Крыма, которая была запущенной… Я вот бывал в Крыму. Там вообще ничего не делалось, там просто рушилось то, что осталось от Советского Союза. Это же надо восстанавливать, на это же нужны деньги. И какая-то помощь Донецку…

М. ДЕЛЯГИН: Спасибо большое, я понял. Вы знаете, инвестиции в Крым крайне ограничены. Мы могли сделать Крым витриной для всего мира, не говоря уже про Украину. Мы могли сделать Крым сказкой. В своё время Саакашвили делал грузинские сёла в Южной Осетии (до того, как он попытался устроить там геноцид в августе 2008 года), он делал эти сёла витриной. И действительно там было на что посмотреть, это была правильная и успешна политика. К сожалению, инвестиции в Крым крайне ограничены. Даже инфраструктурные проблемы, казалось бы, которые нужно было делать, не делались долгое время. Понадобилось, чтобы нацисты отключили электричество, для того, чтобы начали делать энергомост из России (правда, стали делать ударными темпами).

Что такое энергомост? Просто бросить кабель, можно на первых порах даже небронированный кабель. Ширина Керченского пролива — 4 километра. Коллеги, понятно, что спроектировать мост в условиях грязевых вулканов — это сложно. Хотя, вообще-то, этот мост был спроектирован в 1949 году на вполне достойном уровне. И сейчас, если бы его сделали так, как его спроектировали в 1949 году (там «холодная война» и корейская война помешали), то было бы нормально. Просто раскатать армейские понтоны в сезон отсутствия штормов — это было бы уже решение проблемы.

К сожалению, инвестиции в Крым незначительные, и они не решают проблем Крыма. С другой стороны, они не являются сколь-нибудь значимой проблемой для российской экономики и российского бюджета. То же самое можно сказать сейчас по поводу сирийской войны. Да, мы там участвуем, но эти операции — это всего лишь масштабные манёвры, с точки зрения армейских расходов, они ни на что не влияют.

Вот тут пишут: «Ой, как хорошо! Стоимость перевозки посылок автомобильным транспортом зато осталась прежней». Вы знаете, конечно, с одной стороны, это хорошо для нас, кто отправляет эти посылки, но это результат чудовищной конкуренции, это результат падающего рынка, и тем, кто возит эти посылки, приходится очень и очень несладко.

Пишут: «Не врите! У нас всё в стране замечательно. Видел очередь за кроссовками по 20 тысяч рублей — чуть не поубивали друг друга». Вы знаете, да, наверное, но это из серии «у кого суп жидок, а у кого жемчуг мелок». Могу сказать, что, скажем, выбраны все заказы Ferrari [Lamborghini] на этот год, и сейчас заканчиваются заказы на 2017 год — просто потому, что у нас коррумпированная и монополизированная экономика, в которой богатейшая часть общества всегда наращивает свои доходы.

НОВОСТИ

М. ДЕЛЯГИН: Здравствуйте, дорогие друзья. Вы знаете, такая замечательная у вас реакция, что я не могу остановиться. Рыжий Толя (надеюсь, не тот, о котором все подумали) интересуется результатами опроса. Подождите немножечко, я скажу в конце передачи.

Тот самый товарищ, который сообщал об очереди за кроссовками по 20 тысяч рублей чуть ли не с дракой, говорит: «Не врите! Получаю все социальные выплаты, дотации, бесплатный транспорт, субсидию на квартиру. И зубы сделали бесплатно». Коллега, если не сложно, напишите, пожалуйста, SMS-сообщением какой регион. Сильно подозреваю, что это Москва — самый богатый город в нашей стране. Но всё-таки «зубы сделали бесплатно» — это круто! Я думаю, что независимо от того, какой это регион, нужно будет мне в эфире сказать губернатору «спасибо большое», потому что это действительно не везде, и даже в Москве не везде и не всегда.

Одновременно с этим чудесный вопрос: «Пенсия была 467 долларов. Сейчас — 207 долларов. Как жить?» Уважаемый коллега, вы меня извините, ради бога, но если вы свою пенсию считаете в долларах, то вы живёте не очень плохо. Я понимаю, что на 15 тысяч рублей (даже чуть больше 15 тысяч рублей) я бы не смог прожить, и если нужно лекарства, то прожить нельзя физиологически, но это не самая низкая пенсия, которая есть в нашей стране.

Чудесный вопрос, цитирую дословно: «Вы что, против Господ? — с большой буквы. — Вы что, за нищебродов и чернь?»… На самом деле вопрос очень умный, потому что он отражает расслоение современного общества под влиянием информационных технологий. Люди делятся на тех, кто реально управляет, участвует в принятии решений, и на людей, лишённых всех прав, которые не имеют никаких возможностей. Мы, к счастью, являемся не настолько в социальном отношении передовым государством, как Соединённые Штаты Америки или Великобритания, чтобы у нас это наступило по причинам технологического прогресса. Мы приближаемся к этому по исправимым причинам в силу несовершенства нашего административно-политического устройства, и мы это можем исправить. Этот вопрос адекватен для Запада, а для нас у нас всё ещё есть чудесное слово «народ». Вот мы пока ещё являемся народом, и мы пока ещё имеем возможность исправить эту ситуацию и защитить себя от негативных влияний развития современных технологий.

«Не надо клеветать! Народ голосует за коррупцию, монополизм и прочую плохую экономическую политику 90 процентами голосов». Дорогие коллеги, народ голосует не за социально-экономическую политику, а народ голосует на вопрос «как вы относитесь к президенту?». И в условиях, когда президента обвиняют в том, в чём он прав, когда против России брызжут слюной за то, что Россия позволила — не сама спасла, нет, но позволила более чем 2 миллионам человек в Крыму спастись от нацистского террора (они сами спаслись, но мы им позволили это, мы не стали их выпихивать), когда нам не могут простить то немногое, в чём мы правы, то в этой ситуации люди голосуют 90 процентами не за коррупцию, монополизм и принципиальный отказ от развития, не за господина Медведева, Набиуллину, Дворковича, Шувалова и прочих, а голосуют за то немногое, в чём мы правы — за неприятие нацизма, за то, что мы стараемся остаться людьми. И кое-что — меньше, чем хотелось бы, но кое-что у нас получается.

А что касается социально-экономической политики. Я иногда хулиганю. Я провёл опрос на эту тему, правда в Интернете. Ну, не ВЦИОМ я, не ВЦИОМ! Я провёл опрос в Интернете: 61% сказали, что они не поддерживает социально-экономическую политику президента Путина; и 18% сказали, что эта социально-экономическая политика к президенту Путину, который назначает министров, премьер-министра и предлагает Государственной Думе председателя Банка России, не имеет никакого отношения. То есть, в переводе на русский язык: «Я тоже против этой социально-экономической политики, но выступать против Верховного главнокомандующего в этих условиях не хочу».

Тут уже пишут, судя по всему, люди с Украины, которые не могут простить России того, что у нас нет украинского нацизма. Ну что ж поделаешь. Господин Зеленский — один из спонсоров массовых убийств женщин и детей на Донбассе — он у нас будет на днях, и будет даже презентовать свой замечательный, как некоторые говорят, фильм. Вот такая у нас свобода слова.

Вопрос: «Режим currency board, — то есть обеспечения рубля долларами, иностранной валютой, — есть ли у нас этот режим?» Я не дословно воспроизвожу, потому что у вас довольно много сообщений, они проваливаются вниз. Есть ли он у нас и какими нормативными актами он установлен? Он не установлен нормативными актами. Он установлен действиями Банка России. И у нас режим более жёсткий, чем currency board. У нас замораживаются даже те рубли, которые полностью обеспечены золотовалютными резервами, поэтому международные резервы Российской Федерации в 2 раза выше того уровня, который нужен по международно признанным критериям для того, чтобы гарантированно обеспечивать стабильность национальной валюты. Но в силу политики Банка России у нас всё равно крайне нестабилен рубль, потому что Банк России, насколько можно судить, служит спекулянтам, а не интересам российской экономики.

«Сколько времени может просуществовать Россия в нынешних границах при нынешней власти?» Имеется в виду, наверное, нынешняя социально-экономическая политика. Скажем так: этот год мы просуществует точно в условиях относительной стабильности. Поскольку общественный организм достаточно инерционный, то, скорее всего, просуществуем и следующий, 2017 год. Хотя, скорее всего, будут условия системного кризиса — того, что называется «смута» — по крайней мере, в конце 2017 года. Дальше — как повезёт, с одной стороны, и как мы постараемся.

Тут предлагают товарищи фиксировать норму прибыли ритейлеров, как в Белоруссии. Вообще, в принципе, норма прибыли торговли должна быть предельно фиксированной. Она может быть большой — хоть 50%, пожалуйста. И по разным видам товаров она должна быть разной. Но общий принцип должен быть таким — принцип справедливой цены, который существует во всех развитых странах: маржа торговли в процентном отношении должна быть ограничена, а достаётся она одному-единственному магазину, которым владеет продавец или импортёр данного товара, или развёрстывается на тысячу посредников, которые перепродают товар друг другу — это зависит уже от свободного выбора участников хозяйственной деятельности. Налогообложение, как в Белоруссии? Честно говоря, я не знаю. Но судя по большому количеству грамматических ошибок, товарищ либо не умеет пользоваться русским языком, либо не умеет пользоваться телефоном. Да, это вам Степан. Не надо так реагировать.

В любом случае я могу сказать, что я видел, как налоговая проверка в Белоруссии приходила в магазин. Я могу сказать, что это было очень серьёзно, но при этом было понятно, что эти люди взяток не возьмут (по крайней мере, значимых). И они пришли проверять соответствие закону и соответствие действующим нормативным актам, они пришли не вымогать деньги. Это было видно и по поведению проверяющих, и по поведению проверяемых. И эта комиссия, извините, располагалась в магазине в присутствии покупателей. В общем, это не было вымогательством, понимаете.

У нас на самом деле в стране (я понимаю, что сейчас меня проклянут все бизнесмены нашей Родины) за исключением отдельных моментов налогообложение ниже, чем в развитых странах. У нас налоги не высокие, у нас высокая коррупция. У нас высок тот налог, который приходится платить в неформальном виде. Вот если сравнить налоги, которые платят белорусские бизнесмены, и взятки, которые они вынуждены платить (потому что там есть коррупция, как и везде в мире), с налогами и взятками, которые вынуждены платить наши бизнесмены, то реальное налогообложение у нас выше.

Теперь возвращаемся к голосованию, чтобы Рыжего Толика не обижать. Те, кто считает, что необходимо исправить чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года, звони́м (я сказал правильно) по телефону +7 (495) 134-21-35. Те, кто считает, что не надо исправлять чубайсовскую реформу 2004 года, всё должно остаться, как сейчас, звоним по телефону +7 (495) 134-21-36. Те, кто считает, что нужно исправлять: +7 (495) 134-21-35. Те, кто считает, что не надо: +7 (495) 134-21-36.

А теперь — к чему я затеял это голосование? Почему я вдруг вспомнил о событиях почти двенадцатилетней давности и о человеке, о котором если и вспоминают, то в связи с очередными подвигами возглавляемого им «Роснано», из-за заявлений о том, что у них всё в порядке с деньгами? Пришло сообщение по социальным сетям. Тюменский журналист написал на городском портале Тюмени о чудовищной ситуации.

Энергосистема принадлежит финской государственной компании. Она государственная весьма относительно (называть пока не буду, потому что, может, люди исправятся, бог его знает). Государственная компания относительно — правительству принадлежит 50,5%, но всё равно считается государственной по международным правилам и по российским правилам. То есть чудесно проводилась у нас приватизация, когда российское имущество приватизировали в форме продажи иностранные государственные компании. Это наглядно показывает, что все разговоры наших приватизаторов о том, что «нужно передать эффективному частному собственнику, потому что государственная собственность всегда неэффективна, а частный собственник всегда эффективный» — это просто обман нас с вами, наглый и циничный обман. Приватизация проводилась по принципу «отдать кому угодно, лишь бы это больше не принадлежало российскому народу и российскому государству».

Так вот, эта финская государственная компания предъявила тюменским городским властям, по сути дела, ультиматум: за схему теплоснабжения (крайний срок принятия решения, дедлайн — май месяц) эта компания потребовала от города 17 миллиардов рублей. Я только что говорил о федеральном бюджете, масштаб немножко другой, но 17 миллиардов рублей — это практически годовой бюджет города Тюмени. Мы знаем, что Тюмень — город довольно богатый, это Западная Сибирь, туда часть денег от нефтедобычи и газодобычи капает, но всё равно это город, который испытывает те же самые бюджетные проблемы, чтобы не сказать кризис, что и вся остальная страна. И в стране, где реальный кризис, в стране, где чудовищный кризис региональных и местных бюджетов, этому городу говорят: «А теперь давайте годовой бюджет за разработку схемы теплоснабжения». Некоторые формулировки расходятся. В одних местах говорится, что это разработка и принятие схемы теплоснабжения, то есть, по сути дела, деятельность в сфере проектирования, что является чудовищным. С другой стороны, говорится — за разработку и реализацию схемы теплоснабжения, то есть имеется в виду какая-то модернизация реально имеющейся системы теплоснабжения. Тогда это уже подразумеваются инвестиции.

Но в любом случае ситуация таких внезапных ультиматумов абсолютно неприемлема, потому что людям дано два месяца на принятие решений в ситуации, когда, вообще-то говоря, и бюджет свёрстан, извините, и обещания перед людьми тоже уже всем известны. Потому что повышать тарифы так, чтобы отдать так называемым «иностранным инвесторам» годовой бюджет города, явным образом невозможно, люди просто платить перестанут. В городском бюджете денег нет. Сильно подозреваю, что и в региональном бюджете денег нет.

Журналист очень сильно покритиковал городские власти, но городские власти ни при чём, и даже региональные ни при чём, потому что действительно продавалось на федеральном уровне. При этом вице-спикер городской думы (откуда всё и стало известно) разводит руками и говорит: «Ребята, мы пытаемся связаться с этой финской компанией, но они игнорируют нас. Никакого диалога выстроить не удастся. Мы разговариваем, как со стенкой». При этом журналист, написавший об этом на не очень посещаемом городском портале, тут же в своём Facebook пишет: «Буквально вчера написал — сегодня утром начали звонить из этой финской государственной компании». То есть общаться с журналистами у них возможность есть, которые что-то не то про них сказали, по их мнению, а общаться с городскими властями, у которых они требуют 17 миллиардов рублей, у них, насколько можно судить, денег [времени] нет.

Здесь есть отдельный чудесный нюанс, который не касается реформы электроэнергетики, но тем не менее. Государственная компания поневоле, вне зависимости от её воли, является проводником государственной политики, и именно поэтому так не любят пускать государственные компании в другие страны. Хочет эта компания или не хочет, является это государство цивилизованным или нет, но всегда и везде государственная компания вынуждена учитывать интересы государства. Наверное, единственное исключение — это наше государство, потому что наши государственные компании на государство внимания не обращают. Мой любимый пример — господин Греф, который заявил, что «для Сбербанка Крым принадлежит Украине». Я думаю, что господина Грефа с нетерпением ждут в Киеве, чтобы носить на руках. И то, что офисы Сбербанка в Киеве подвергаются нападениям на грани террористических актов, является следствием простой неграмотности некоторой части киевских нацистов. Они по-русски, судя по всему, читать уже разучились.

Но тем не менее Финляндия сегодня ведёт себя достаточно враждебно по отношению к России. Даже в то время, когда Финляндия была нашим другом, наверное, лет шесть назад мне попался социологический опрос, который проводится во всём мире — граждан разных стран спрашивают: «Кого вы считаете своим другом, а кого вы считаете своим врагом?» Более 80% населения Финляндии, если верить этому социологическому опросу, врагом считали Россию — в условиях, когда они 60 лет после Великой Отечественной войны зарабатывали деньги на торговле с нами в основном, когда Россия была главным источником прибыли Финляндии (ну, Советский Союз, а потом Россия). Временный взлёт фирмы Nokia это отчасти исправил, но именно временно. Наши туристы там всячески привлекаются, недвижимость продавалась на ура, и наши себя очень хорошо чувствовали в Финляндии, но при этом 80% опрошенных считали нас своими врагами. Финны имеют на это некоторое право. Войну помнят там хорошо. Для них это было большим потрясением, чем для нас, но тем не менее это нужно учитывать.

И сейчас финское государство вполне соответствует этой политике. Мы имеем абсолютно чёрную риторику со стороны финских государственных деятелей. Мы имеем размещение в формально нейтральной Финляндии натовской ударной авиации и некоторых других вооружений и обещания Финляндии не просто в случае чего принять ударные силы НАТО на своей территории, но и их содержать, то есть фактически взять на себя обязательства члена НАТО. Мы имеем действительно дикое преследование детей и престарелых, которые имеют российское гражданство — не тотальное, но дикое. И мы имеем заявления финских государственных деятелей о том, что недвижимость, принадлежащая россиянам на территории Финляндии, является угрозой финской национальной безопасности (что, в общем-то, достаточно круто и не очень приятно).

В этих условиях финская государственная компания ставит на уши одну из региональных столиц Российской Федерации, причём одну из значимых региональных столиц Российской Федерации, не вступает в диалог с городскими властями (надеюсь, что они это исправят). В общем-то, это тоже представляется угрозой национальной безопасности Российской Федерации, не говоря о том, что это представляется, возможно, и попыткой повлиять на результаты выборов, которые пройдут по всей стране в сентябре месяца — то есть как раз тогда, когда скандал вокруг этого (если это будет скандал) может достичь своего апогея.

Но теперь я хочу, чтобы мы с вами отвлеклись от того, что это государственная компания и что она принадлежит правительству, которое к нам враждебно относится. Простите, пожалуйста, это инвестор. Инвестору пообещали, как я понимаю, если я правильно помню, что он купит электростанцию и будет творить с регионом всё что угодно. Инвестору ограничивают рост тарифов, но при этом электроэнергетика, которая является естественным, единым комплексом… Этот единый технологический комплекс искусственно разорван на несколько частей. В результате денег не хватает всем, реально: и сетям не хватает, как в Великобритании не хватает, и даже не хватает многим производителям электроэнергии. Прибыль генерируется у разного рода посредников и выводится из системы. Судя по всему, для этого реформа и затевалась.

И в данной ситуации очень многие инвесторы, генерирующие мощности, очень многие из тех, кто приобретали электростанции, оказались в сложном положении. Если они не озаботились выстроить собственные вертикальные системы, если они не озаботились создать собственные центры вывода капитала (я не знаю, создала ли такие центры вывода капитала финская компания или нет), то они тоже оказались, в общем-то, в тяжёлой ситуации, потому что деньги, которые получает отрасль, с моей точки зрения, за счёт бессовестного завышения тарифов, не достаются тем, кто делает что-то разумное. Они не достаются сетям, которые наиболее уязвимы в этой системе, они в незначительной степени достаются производителям электроэнергии, а они достаются разного рода посредникам. В этом и был смысл диверсии, который закладывался реформой электроэнергетики.

Надо сказать, что, несмотря на мой пламенный спич, пропорции практически не изменились. До того, как я начал говорить, 96% проголосовавших считали, что нужно пересмотреть, исправить чубайсовскую реформу 2004 года, а 4% считали, что исправлять не надо. Сейчас, когда я заканчиваю говорить, 98% считает, что нужно исправлять чубайсовскую реформу электроэнергетики 2004 года, и только 2% считают, что всё в порядке. Я могу сказать, что вы и так знаете, что это было. В этом отношении у нас удивительно однородный состав радиослушателей. И я подозреваю, что это специфика не аудитории «Говорит Москва», а это специфика в целом нашего населения.

И вот тут говорят: «А что будет, если кто-то разумный придёт в правительство?» Коллеги, если кто-то разумный придёт в правительство, ему не нужно быть специалистом в области электроэнергетики, ему не нужно быть специалистом в области сельского хозяйства, социальной политики, экономической политики. У нас самое лучшее правительство за четверть века национального предательства, самое эффективное — это правительство Примакова, которое вытащило страну из катастрофы, которая была после дефолта 1998 года. У нас в этом правительстве был минимум профессиональных экономистов, ну, минимум грамотных экономистов. А те, кто были, непонятно, делали они лучше или делали хуже.

Для того чтобы управлять государством, не нужно быть Эйнштейном, не нужно быть выдающимся специалистом. Достаточно быть, во-первых, ответственным, и во-вторых — организованным. Для нормальных людей, когда они придут в правительство, им будет достаточно посмотреть на ваше голосование, им будет достаточно узнать волю народа. И демократия — прекрасная штука именно потому, что не нужно изобретать велосипед, а достаточно послушать, что говорят люди. В этом, собственно говоря, и заключается её смысл.

Вот тут пишут, что совладельцем той государственной финской компании является гражданин Финляндии — товарищ Тимченко. Ну, наверное, да. Я просто этого не знал, но весьма вероятно, что он является её совладельцем. Но всё-таки главным владельцем, который определяет её политику, является правительство Финляндии. Я думаю, что с товарищем Тимченко, пусть он даже и гражданин Финляндии, решить проблему можно. У нас с Финляндией, по-моему, есть договорённость о выдаче, так сказать, уголовных преступников. И если российские суды решат, что товарищ Тимченко под эту категорию подпадает, то, как и любой другой товарищ, он прекрасно будет привезён на нашу территорию. Так что это наша проблема — точно так же, как и проблема реформы электроэнергетики.

Пишут: «Так за это Чубайса и ценят — за приватизацию “Россетей”. Сколько миллиардов долларов осело у него и у его крыши». Всё-таки ценят его не за те деньги, которые осели у него лично (если осели), а за то, что он действительно кардинально снизил конкурентоспособность Российской Федерации. Это как госпожа Набиуллина получила звание «лучшего руководителя национального банка» со стороны Запада за то, что она организовала безумный вывод капиталов из Российской Федерации, паническое бегство этих капиталов — и тем самым поддержку мировой финансовой системы. Точно так же господин Чубайс, осуществив реформу электроэнергетики, очень серьёзно и очень существенно подорвал конкурентоспособность нашей страны, оказав тем самым колоссальную услугу нашим конкурентам — и Западу, и Востоку. И вот именно поэтому его так ценят, именно поэтому его так любят. Ведь безумный рост тарифов не просто обогатил разного рода посредников, чтобы не сказать жуликов. Безумный рост тарифов блокировал наше развитие, страшно затормозил наше развитие. И реформа Чубайса страшна не тем, что кто-то у кого-то украл миллиард, а тем, что она отняла у нас будущее и отнимает у нас будущее сегодня, и это продолжится и завтра. Вот чем ужасны реформы Чубайса. Вот чем ужасны реформы наших либералов.

Спасибо!

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015