На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Россия недооценивает силу СМИ как главного оружия XXI века

2014.07.24 , "Завтра.ru" , просмотров 966

1

Еще с конца 90-х годов военная доктрина США рассматривает информационную войну как первый и обязательный этап обычной, "горячей" войны, — своего рода аналог артподготовки.

Ведь прежде, чем нападать на кого-либо, жертву — объект будущей агрессии надо, выражаясь языком шпаны, "завиноватить": сделав отвратительным в глазах других стран, лишить поддержки и тем более союзников извне, создать мощное недовольство им внутри его собственного общества, а главное — лишить уверенности в собственной правоте, а с ней и способности эффективно действовать.

Как показывает весь опыт американских агрессий, которые, за небольшим исключением, и составляют историю всего послевоенного времени, это работает.

С началом украинской катастрофы и завершения процесса превращения самой развитой, богатой и процветающей части Советского Союза в историческую "Руину" это работает против России — при попустительстве, переходящем в прямое поощрение, со стороны российской бюрократии.

Постыдная информационная беспомощность, проявленная во время нападения саакашвилиевской Грузии на Южную Осетию в 2008 году (когда был апробирован расстрел мирного города "Градами", широко применяемый сейчас украинскими нацистами при полной поддержке и одобрении США и их сателлитами из Евросоюза), демонстрируется российскими властями и через пять лет.

Слабость российской позиции напоминает времена первой чеченской войны, когда отечественные СМИ называли бандитов "повстанцами", а российских солдат — хорошо, если не "федерастами".

Как и тогда, даже государственные издания сплошь и рядом используют враждебную России лексику своих критиков: торжественно именуют нацистских карателей "украинскими военными", киевскую хунту — "властями Украины", бандита Авакова — "министром внутренних дел", а ополченцев, понятно, "сепаратистами".

Эта лексика на подсознательном уровне дезавуирует и без того слабенькие официальные заявления и дискредитирует даже те жалкие полумеры, на которые все-таки осмеливается государство вновь торжествующей "оффшорной аристократии".

Да и немногие разумные шаги ставятся ею под сомнение: мол, как же мы можем воссоединяться с Крымом, если на Украине не было никакого нацистского переворота и, более того, сохранилась государственность?

До сих пор, похоже, не осознано, что Запад осуществляет против нас информационную агрессию, в которой его представители в принципе не интересуются реальным положением дел.

В этой ситуации содержательная дискуссия может быть лишь второстепенным инструментом, подтверждающим серьезность и обоснованность позиции государства, но сводить всю информационную политику лишь к содержательным возражениям — значит заранее обрекать себя на поражение и, затем, гибель: это стратегическая оборона.

Российское государство должно исходить в своих действиях из понимания того, что речь идет не об ущемлении его интересов, а о самом его существовании.

До сих пор позорно отсутствует, если судить по информационной политике, центр координации всей информационной деятельности (и управления той ее частью, которая в принципе поддается управлению) — так же, как и центр координации всей политики в отношении Украины.

Кризис на Украине важен для России не сам по себе, а в силу своего колоссального влияния на Россию: как элемент не внешней, но внутренней политики. Поэтому информационная политика должна координироваться органами, отвечающими именно за внутреннюю политику.

Но до этого, похоже, еще дальше, чем до отставки Медведева и освобождения российской государственности от "пятой колонны" либерального клана.

В трагедии с гибелью малайзийского "боинга" мы видим вполне разумную и эффективную в своей публичной сдержанности активность президента Путина, который практически в одиночку тянет на себе все бремя противостояния грамотно организованной провокации, — и отчаянные, в основном в соцсетях, усилия "широких народных масс", самодеятельно воюющих с профессиональным катком западной пропаганды, чем бог на душу положит.

Никаких значимых признаков наличия российской государственности, организующей грамотный, комплексный и систематический отпор информационному противнику для последующего перехода в наступление, найти не удается.

Так, ключевой вопрос об алчности авиакомпаний, продолжавших ради экономии летать над местами боевых действий, подняли бизнес-аналитики, а не российские дипломаты, в чьи прямые служебные обязанности это входит!

Соцсети облетело сообщение в официальном твиттере Порошенко об уничтожении российского "летака" с 280 "солдатами, направленными на помощь сепаратистам", злорадство по этому поводу и обещание, что "так будет со всеми". Совпадение времени и числа пассажиров позволяет предположить, что речь шла о малайзийском лайнере.

Да, из официального твиттера Порошенко это было немедленно удалено, — но слово не воробей.

Интернет гудит по этому поводу — а российское государство молчит.

Та же ситуация с твиттер-репортажем испанского диспетчера киевского аэропорта Борисполь, сообщившего о захвате диспетчерской неназванными "иностранцами", угрозах персоналу вплоть до убийства и о том, что малайзийский лайнер был точно сбит ВВС нацистов.

До своего скандального сообщения твиттер велся долгие годы и был более чем правдоподобен; разумеется, как только в нем были сообщены стратегически опасные для США сведения, он исчез. Твиттер как корпорация еще во время "арабской весны" доказал, что является отнюдь не "нейтральной средой человеческого общения", а прямым инструментом реализации американской политики.

Наконец, адвокат Татьяна Волкова, имеющая доступ к эксклюзивной и деликатной, но, тем не менее, весьма надежной информации, сообщила в статье с доступным даже российским чиновникам названием "Загадки малайзийского "боинга" на этот раз нет": "Первое официальное заявление правительства США по этому вопросу, через несколько минут дезавуированное и "исчезнувшее", сообщало о ракете "земля — воздух" SA-21 Growler, "выпущенной промосковскими сепаратистами с контролируемой ими территории в нескольких милях восточнее Полтавы". SA-21 "Ворчун" — это зенитный ракетный комплекс С-400 "Триумф"…

…Официально С-400 на вооружении украинской армии не стоят. Как наши американские партнёры добыли этот комплекс и как доставили его на Украину — вопрос отдельный…

…Уже через несколько минут сообщившее о происшествии официальное лицо "ушло в несознанку", сославшись на невыносимую сложность произношения слова "Полтава".

На этом фоне говорить об игнорировании сообщения Стрелкова о странных телах погибших, в которых не было крови (но зато она была в специальных контейнерах в салоне самолета), излишне.

Российская бюрократия, занятая подсиживанием себя самой, прислуживанием себе самой и заботами о своих зарубежных активах, скорее всего, даже не подозревает ни об одном из этих общеизвестных для внимательно относящихся к современному информационному пространству событий.

Между тем, необходимые действия вполне очевидны.

Прежде всего надо обуздать враждебную пропаганду ряда российских либеральных СМИ. Их основная часть открыта для сотрудничества: им есть, что терять, а некоторые создавались российскими же спецслужбами.

СМИ, не готовые ограничить враждебную пропаганду, должны быть закрыты без сантиментов, включая соцсети. Скажем, Facebook недоступен не только в Китае, но и во вполне демократичной (на нашем фоне) Турции — и это не вызывает ничьих истерик.

От обороны в информационной сфере надо переходить к агрессивному наступлению, используя как минимум информационные технологии бандеровцев, широко и изобретательно применявшиеся во время Евромайдана.

От имени "групп общественности" следует применять постоянные меры публичного воздействия на противника: собирать подписи под петициями, подавать иски в суды (и жалобы в соцсети на пропаганду ненависти и насилия в бандеровских группах), требовать от депутатов расследования событий, проводить разнообразные мероприятия по "болевым точкам" противника (сегодня это проблема огромного числа исчезнувших и продолжающих исчезать в зонах нацистского террора людей, но главное — проблема безопасности еврейского населения территорий, находящихся под контролем нацистов: данная тема наиболее замалчиваема в США).

Для работы с общественным мнением Запада надо использовать антиамериканские настроения европейского бизнеса и предоставлять политологам эксклюзивные контакты. Усилия в этом направлении недостаточны.

Важно, что человек всегда выбирает будущее, даже плохое и неопределенное, предпочитая его настоящему и, тем более, прошлому, даже сытому и комфортному. Трагедия всех патриотических сил в том, что они зовут в прошлое: это гарантия поражения. Надо постоянно рисовать образ принципиально нового будущего для Украины, освободившейся от нацизма, и России, вырывающейся из-под либеральной "железной пяты".

Пока же демонстрируемая российским государством способность превращать стратегические победы в кошмарные поражения вновь, как в худшие времена Ельцина, ставит на повестку дня вопрос: а существует ли оно как таковое?

Ведь в самом деле: Россия не протестует против применения химического оружия нацистами, против артиллерийских и ракетных обстрелов мирных городов, против бесконечных оскорблений и провокаций со стороны нацистских властей.

Бойня в Луганске, где нацисты "под шумок" трагедии лайнера истребили десятки мирных граждан, сопоставимая с обстрелом рынка в Сараево в 1994 году, кардинально изменившим отношение Запада к боснийской войне, российским государством, похоже, и вовсе не была замечена!

Россия не ставит должным образом вопрос о поддержке Западом нацистского геноцида, не привлекает внимания к отчаянию, страданиям и безысходному положению сотен тысяч беженцев, число которых уже через несколько месяцев превысит миллион.

Россия бесконечно терпит наглые и бессмысленные унижения, оскорбительный менторский тон, морализаторство со стороны признанных международных проституток (и отнюдь не всегда только политических), изгнание себя из "большой восьмерки", бесконечный психоз по поводу санкций, — и не смеет ответить даже намеком хотя бы на одно из бесчисленных уязвимых мест современного Запада.

Не говоря уже о фактическом признании нацистского государственного переворота, организованного в Киеве при, как минимум, прямом участии официальных лиц США, а также министров иностранных дел Германии, Великобритании и Польши.

Невольно возникает вопрос: а существует ли вообще эта Россия как государство?

Или мы ее просто придумали для собственного утешения?

Ведь, как было сказано в комедии "Квартета И" "Выборы" — "Русский народ — это же народ-выдумщик!"

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015