На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Что Вы будете делать на выборах в Госдуму 18 сентября 2016 года?:
Результаты

АРХИВ
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997






Главная   >  Статьи и интервью

Россия недооценивает силу СМИ как главного оружия XXI века

2014.07.24 , "Завтра.ru" , просмотров 416

1

Еще с конца 90-х годов военная доктрина США рассматривает информационную войну как первый и обязательный этап обычной, "горячей" войны, — своего рода аналог артподготовки.

Ведь прежде, чем нападать на кого-либо, жертву — объект будущей агрессии надо, выражаясь языком шпаны, "завиноватить": сделав отвратительным в глазах других стран, лишить поддержки и тем более союзников извне, создать мощное недовольство им внутри его собственного общества, а главное — лишить уверенности в собственной правоте, а с ней и способности эффективно действовать.

Как показывает весь опыт американских агрессий, которые, за небольшим исключением, и составляют историю всего послевоенного времени, это работает.

С началом украинской катастрофы и завершения процесса превращения самой развитой, богатой и процветающей части Советского Союза в историческую "Руину" это работает против России — при попустительстве, переходящем в прямое поощрение, со стороны российской бюрократии.

Постыдная информационная беспомощность, проявленная во время нападения саакашвилиевской Грузии на Южную Осетию в 2008 году (когда был апробирован расстрел мирного города "Градами", широко применяемый сейчас украинскими нацистами при полной поддержке и одобрении США и их сателлитами из Евросоюза), демонстрируется российскими властями и через пять лет.

Слабость российской позиции напоминает времена первой чеченской войны, когда отечественные СМИ называли бандитов "повстанцами", а российских солдат — хорошо, если не "федерастами".

Как и тогда, даже государственные издания сплошь и рядом используют враждебную России лексику своих критиков: торжественно именуют нацистских карателей "украинскими военными", киевскую хунту — "властями Украины", бандита Авакова — "министром внутренних дел", а ополченцев, понятно, "сепаратистами".

Эта лексика на подсознательном уровне дезавуирует и без того слабенькие официальные заявления и дискредитирует даже те жалкие полумеры, на которые все-таки осмеливается государство вновь торжествующей "оффшорной аристократии".

Да и немногие разумные шаги ставятся ею под сомнение: мол, как же мы можем воссоединяться с Крымом, если на Украине не было никакого нацистского переворота и, более того, сохранилась государственность?

До сих пор, похоже, не осознано, что Запад осуществляет против нас информационную агрессию, в которой его представители в принципе не интересуются реальным положением дел.

В этой ситуации содержательная дискуссия может быть лишь второстепенным инструментом, подтверждающим серьезность и обоснованность позиции государства, но сводить всю информационную политику лишь к содержательным возражениям — значит заранее обрекать себя на поражение и, затем, гибель: это стратегическая оборона.

Российское государство должно исходить в своих действиях из понимания того, что речь идет не об ущемлении его интересов, а о самом его существовании.

До сих пор позорно отсутствует, если судить по информационной политике, центр координации всей информационной деятельности (и управления той ее частью, которая в принципе поддается управлению) — так же, как и центр координации всей политики в отношении Украины.

Кризис на Украине важен для России не сам по себе, а в силу своего колоссального влияния на Россию: как элемент не внешней, но внутренней политики. Поэтому информационная политика должна координироваться органами, отвечающими именно за внутреннюю политику.

Но до этого, похоже, еще дальше, чем до отставки Медведева и освобождения российской государственности от "пятой колонны" либерального клана.

В трагедии с гибелью малайзийского "боинга" мы видим вполне разумную и эффективную в своей публичной сдержанности активность президента Путина, который практически в одиночку тянет на себе все бремя противостояния грамотно организованной провокации, — и отчаянные, в основном в соцсетях, усилия "широких народных масс", самодеятельно воюющих с профессиональным катком западной пропаганды, чем бог на душу положит.

Никаких значимых признаков наличия российской государственности, организующей грамотный, комплексный и систематический отпор информационному противнику для последующего перехода в наступление, найти не удается.

Так, ключевой вопрос об алчности авиакомпаний, продолжавших ради экономии летать над местами боевых действий, подняли бизнес-аналитики, а не российские дипломаты, в чьи прямые служебные обязанности это входит!

Соцсети облетело сообщение в официальном твиттере Порошенко об уничтожении российского "летака" с 280 "солдатами, направленными на помощь сепаратистам", злорадство по этому поводу и обещание, что "так будет со всеми". Совпадение времени и числа пассажиров позволяет предположить, что речь шла о малайзийском лайнере.

Да, из официального твиттера Порошенко это было немедленно удалено, — но слово не воробей.

Интернет гудит по этому поводу — а российское государство молчит.

Та же ситуация с твиттер-репортажем испанского диспетчера киевского аэропорта Борисполь, сообщившего о захвате диспетчерской неназванными "иностранцами", угрозах персоналу вплоть до убийства и о том, что малайзийский лайнер был точно сбит ВВС нацистов.

До своего скандального сообщения твиттер велся долгие годы и был более чем правдоподобен; разумеется, как только в нем были сообщены стратегически опасные для США сведения, он исчез. Твиттер как корпорация еще во время "арабской весны" доказал, что является отнюдь не "нейтральной средой человеческого общения", а прямым инструментом реализации американской политики.

Наконец, адвокат Татьяна Волкова, имеющая доступ к эксклюзивной и деликатной, но, тем не менее, весьма надежной информации, сообщила в статье с доступным даже российским чиновникам названием "Загадки малайзийского "боинга" на этот раз нет": "Первое официальное заявление правительства США по этому вопросу, через несколько минут дезавуированное и "исчезнувшее", сообщало о ракете "земля — воздух" SA-21 Growler, "выпущенной промосковскими сепаратистами с контролируемой ими территории в нескольких милях восточнее Полтавы". SA-21 "Ворчун" — это зенитный ракетный комплекс С-400 "Триумф"…

…Официально С-400 на вооружении украинской армии не стоят. Как наши американские партнёры добыли этот комплекс и как доставили его на Украину — вопрос отдельный…

…Уже через несколько минут сообщившее о происшествии официальное лицо "ушло в несознанку", сославшись на невыносимую сложность произношения слова "Полтава".

На этом фоне говорить об игнорировании сообщения Стрелкова о странных телах погибших, в которых не было крови (но зато она была в специальных контейнерах в салоне самолета), излишне.

Российская бюрократия, занятая подсиживанием себя самой, прислуживанием себе самой и заботами о своих зарубежных активах, скорее всего, даже не подозревает ни об одном из этих общеизвестных для внимательно относящихся к современному информационному пространству событий.

Между тем, необходимые действия вполне очевидны.

Прежде всего надо обуздать враждебную пропаганду ряда российских либеральных СМИ. Их основная часть открыта для сотрудничества: им есть, что терять, а некоторые создавались российскими же спецслужбами.

СМИ, не готовые ограничить враждебную пропаганду, должны быть закрыты без сантиментов, включая соцсети. Скажем, Facebook недоступен не только в Китае, но и во вполне демократичной (на нашем фоне) Турции — и это не вызывает ничьих истерик.

От обороны в информационной сфере надо переходить к агрессивному наступлению, используя как минимум информационные технологии бандеровцев, широко и изобретательно применявшиеся во время Евромайдана.

От имени "групп общественности" следует применять постоянные меры публичного воздействия на противника: собирать подписи под петициями, подавать иски в суды (и жалобы в соцсети на пропаганду ненависти и насилия в бандеровских группах), требовать от депутатов расследования событий, проводить разнообразные мероприятия по "болевым точкам" противника (сегодня это проблема огромного числа исчезнувших и продолжающих исчезать в зонах нацистского террора людей, но главное — проблема безопасности еврейского населения территорий, находящихся под контролем нацистов: данная тема наиболее замалчиваема в США).

Для работы с общественным мнением Запада надо использовать антиамериканские настроения европейского бизнеса и предоставлять политологам эксклюзивные контакты. Усилия в этом направлении недостаточны.

Важно, что человек всегда выбирает будущее, даже плохое и неопределенное, предпочитая его настоящему и, тем более, прошлому, даже сытому и комфортному. Трагедия всех патриотических сил в том, что они зовут в прошлое: это гарантия поражения. Надо постоянно рисовать образ принципиально нового будущего для Украины, освободившейся от нацизма, и России, вырывающейся из-под либеральной "железной пяты".

Пока же демонстрируемая российским государством способность превращать стратегические победы в кошмарные поражения вновь, как в худшие времена Ельцина, ставит на повестку дня вопрос: а существует ли оно как таковое?

Ведь в самом деле: Россия не протестует против применения химического оружия нацистами, против артиллерийских и ракетных обстрелов мирных городов, против бесконечных оскорблений и провокаций со стороны нацистских властей.

Бойня в Луганске, где нацисты "под шумок" трагедии лайнера истребили десятки мирных граждан, сопоставимая с обстрелом рынка в Сараево в 1994 году, кардинально изменившим отношение Запада к боснийской войне, российским государством, похоже, и вовсе не была замечена!

Россия не ставит должным образом вопрос о поддержке Западом нацистского геноцида, не привлекает внимания к отчаянию, страданиям и безысходному положению сотен тысяч беженцев, число которых уже через несколько месяцев превысит миллион.

Россия бесконечно терпит наглые и бессмысленные унижения, оскорбительный менторский тон, морализаторство со стороны признанных международных проституток (и отнюдь не всегда только политических), изгнание себя из "большой восьмерки", бесконечный психоз по поводу санкций, — и не смеет ответить даже намеком хотя бы на одно из бесчисленных уязвимых мест современного Запада.

Не говоря уже о фактическом признании нацистского государственного переворота, организованного в Киеве при, как минимум, прямом участии официальных лиц США, а также министров иностранных дел Германии, Великобритании и Польши.

Невольно возникает вопрос: а существует ли вообще эта Россия как государство?

Или мы ее просто придумали для собственного утешения?

Ведь, как было сказано в комедии "Квартета И" "Выборы" — "Русский народ — это же народ-выдумщик!"

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015