Янв 15, 2014
15 Просмотров
0 0

Каким надо быть юмористом, чтобы постоянно повторять «Я дал поручение правительству»!

Автор:
1

Владислав ШУРЫГИН. Михаил, как вы оцениваете прошедший год?

Михаил ДЕЛЯГИН. Это был год переломный. Если до 2013 года можно было говорить о том, что у нас есть отдельные проблемы, что экономика замедляется и нужно сделать то-то и то-то для её ускорения, то в этом году экономический рост затормозился по итогам первых трёх кварталов втрое при сохранении исключительно высоких цен на нефть  – а ведь за первые три квартала в позапрошлом году было 4% роста, в прошлом году было 1,3% роста. Так что сейчас говорить об ускорении экономического роста уже невозможно. То, что год назад было понятно экспертному сообществу, теперь стало ясно уже самому последнему чиновнику. Это фактор, от которого нельзя отвернуться. Причём есть сопутствующие элементы. Бездумное присоединение России к ВТО экономику подкосило и способствовало переходу от инвестиционного роста к инвестиционному спаду. Но в целом и без ВТО это случилось бы, так как сегодняшняя модель экономики свой ресурс выработала полностью. Необходимо как-то реагировать на это сползание в кризис, но пока ситуация заморожена до конца Олимпиады. 

Видимо, надо сохранять хорошую мину даже при полном отсутствии игры, а с другой стороны, как я понимаю, всё внимание и ресурсы в конце года были брошены на разруливание украинской проблемы. Особенно мне нравятся сообщения о том, что Россия готова предоставить Украине кредит, на что Украина отвечает, что ей 

нужно 20 млрд евро в год для перехода на европейские стандарты. Получается, что Россия готова платить Украине за то, чтобы та ушла в Европу. 

Так или иначе, у нас некоторая пауза до конца февраля. Что же произойдёт потом, когда это «олимпийское перемирие» закончится? Знаковым событием станет февральский Красноярский 

экономический форум. Все мои знакомые бизнесмены обычно регистрировались чуть ли не накануне открытия в том отеле, где этот форум проводится. А в этот раз уже в октябре оказалось, что в отеле, где проводится форум, все места давно забронированы правительством. То есть, чиновники ждут, что что-то там прозвучит крайне важное. 

В. Ш. Об этом стоит поговорить в феврале. А 

что можно сказать уже сейчас?

М. Д. Сейчас же надо констатировать, что сегодняшняя модель экономики, основанная на разграблении советского наследства, закончилась. И если не менять кардинально экономическую политику, – а государство не даёт никаких оснований на это надеяться,  – её продолжение приведёт нас к тому, что при любой цене на нефть мы уйдем, по крайней мере, в экономический спад. И эта самоубийственная политика поддерживается не только либеральным кланом, но и государством. 

При этом очевидно, что особую активность развил господин Кудрин, который очевидно метит в премьеры. И в качестве премьера это будет значительно страшнее, чем господин Медведев. Кудрин более последователен, он понимает, что он делает, он не будет отвлекаться на шалости со временем, он будет заниматься только экономикой. 

Вторая новость, которая ожидалась экспертами, но оказалась неожиданной для государства,  – у нас региональные бюджеты ушли в глубокий кризис. Все регионы, которые в начале декабря приняли бюджеты будущего года, а это все нормальные регионы, – они все дефицитные. Даже с учётом федеральной помощи. Единственный регион недефицитный, бюджет которого введён в ноль,  – это Калмыкия. При этом дефицит у всех разный. У ХМАО дефицит резко вырос, но несколько десятков миллиардов рублей – это не есть проблема. А для очень многих регионов величина дефицита достигла такого уровня, что возникают проблемы с его обслуживанием. При этом государство осознанно запихивает регионы в кабалу банков. И это очень серьёзно. Это грозит взорвать ситуацию снизу, изнутри. Государство принципиально отказывается как-то решать эту проблему. 

В. Ш. Кризис долгов регионов?

М. Д. Да. Ситуация была кардинально усугублена идиотской реформойналогообложения прибыли корпораций. Решили помочь крупному бизнесу, и теперь корпорации платят консолидированный налог на прибыль со всей своей прибыли, и платят там, где расположен головной офис этой компании. Раньше она была размазана по регионам, теперь сконцентрирована. Понятно, что в основном сконцентрирована она не в Центральной России и не на Урале, а в Москве и Питере. 

Третья новость ушедшего года  – пляски вокруг указов президента. Эти пляски как продолжались, так и продолжаются. Дело в том, что указы появились в мае теперь уже позапрошлого года. И в принципе, бюджет всего 2012 года этими указами действительно был поставлен на уши. Позиция правительства, особенно Минфина в 2012 году была вполне обоснованной. Да, можно принять новый закон и перекроить его в середине года. Но вне кризисной ситуации это дезорганизует всех. Поэтому истерика правительства по поводу этих указов была вполне понятной. Но эта истерика продолжилась и в 2013 году. И здесь уже ситуация непонятная. Потому что указы президента стоят много денег, да, но начнём с того, что эти деньги есть. Они говорят: ах, у нас нет триллиона рублей на президентские 

указы. Простите, пожалуйста, у нас в этом году неиспользованные остатки средств на счетах федерального бюджета только за 11 месяцев выросли на 2 триллиона рублей, с 6 до 8 триллионов. То есть, 2 триллиона рублей на то, чтобы заморозить деньги в бюджете, у нас есть, полтора триллиона на Олимпиаду есть, а суммы в полтора—два раза меньшей на что-то полезное у нас нет?! Что за бред такой? Строго говоря, это 

называется саботаж. 

С другой стороны, как исполняются указы президента и когда они исполняются? Есть регионы относительно честные, которые просто залезают в долги. А есть регионы, которые повышают зарплату учителям за счёт сокращения численности учителей, закрываются новые сельские школы – даже в Центральной России пошёл новый виток сокращения сельских школ. В Ивановской области в некоторых местах сельской местности дети ездят в школу в одну сторону 2—2,5 часа. То же самое с больницами и так далее. Денег в федеральном бюджете нет? Они есть. Почему на регионы сбрасываются полномочия, но вслед за полномочиями не направляются деньги? Правительство может сказать президенту: ваши указы вредные и неисполнимые, мы их исполнять не будем. Но такая позиция чревата административным конфликтом. И, чтобы не перечить президенту, правительство организует исполнение этих указов таким образом, что порождает социальный кризис – и это уже называется саботаж. 

В ЧЬЁМ КАРМАНЕ

ДЕНЬГИ ЛЕЖАТ?

В. Ш. В чём же причина этого саботажа?

М. Д. У меня появилась гипотеза. Что такое современный либерализм? Не тот, который существовал во времена переписки Вольтера с 

Екатериной Великой. Его главный постулат  – государство должно служить глобальному бизнесу. Что происходит, когда деньги воруются из бюджета? Когда кто-то ворует бюджетные деньги, если воровство происходит в больших масштабах, он, как правило, выводит эти деньги из страны и вкладывает их в финансовую систему развитых стран. И украденные деньги обслуживают интересы глобального бизнеса. То есть, с точки зрения глобального бизнеса, воровство – это дело полезное. Поэтому, когда заходит речь о всяких Олимпиадах в Сочи, никто не возражает не только потому, что сам рассчитывает лапки погреть, но и потому, что это идеологически правильно. Если же деньги дают людям, то эти деньги остаются в стране, они здесь крутятся. И это, с точки зрения глобального бизнеса, есть 

непроизводительное разбазаривание ресурсов. 

То есть, строго говоря, воровство и идеологическое преступление! Почему Каддафи был врагом? Потому что он раздавал деньги людям, а 

не воровал, не уводил за границу. Поэтому же и Хусейн был врагом, поэтому же и иранцы враги, и любой, кто вкладывает деньги в свою страну, в ВПК, тратит их на социальные нужды населения, – все они, в глазах глобального бизнеса, совершают идеологическое преступление. 

Дело не в том, что кто-то ненавидит русский народ, а в том, в чьём кармане деньги лежат. И как только денежный поток хотя бы чисто теоретически был направлен внутрь страны, вся наша либеральная тусовка дружно занялась саботажем. Ну, 

тут возникает два вопроса: поймёт ли Путин, что это саботаж, и захочет ли он из этого делать выводы. 

В. Ш. Что же нас ждёт в 2014 году?

М. Д. Власть совершенно неожиданно получила серьёзное улучшение социально-политической ситуации. Как это ни смешно, помог ей в этом протестующий средний класс. Дело в том, что этот протестующий средний класс, люто ненавидящий 

власть в прошедшем году, отойдя от горячки протеста, окончательно рассмотрел своих замечательных либеральных вождей-революционеров. И ему 

стало нехорошо. Оказалось, что большая их часть – это те же самые либералы, которые сидят во власти. Просто одни уже у власти, а другие к ней рвутся. И разницы между ними, по большому счёту, никакой. 

Мы видели классическую ситуацию с кампанией Навального на выборах мэра Москвы. На них Навальный выбрал свою электоральную базу до 

человека. Люди с дальнего Подмосковья ехали, чтобы за него проголосовать. При этом была огромная волна – это люди, которые голосовали за кого угодно, лишь бы не за «Единую Россию». 

Это мощное, серьёзное явление – отторжения,отхода от либеральной тусовки. Играет роль, конечно, и страх, поскольку репрессии по поводу событий на Болотной площади – бессмысленные и пугающие, но при этом многие увидели, что при Путине сохраняются правила игры, а вот что будет при Навальном можно, только гадать. В 

этом – большая поддержка власти. Ещё одно обстоятельство  – снижение уровня 

жизни людей. Его не видно по статистике, но его видно по потребительскому поведению. Можно взять кредит на телефон, но кредиты на посеще-

ние врача у нас не так распространены, поэтому снижение уровня жизни, в первую очередь, сказалось на сфере услуг. 

В. Ш. Невесёлый прогноз получается…

М. Д. Я не думаю, что в Новом году случится 

какой-то серьёзный срыв системы. Будет медленное сползание к кризису. Психологически важными станут результаты последнего квартала прошлого года, и если по итогам года мы вместо роста покажем спад, то это будет количественным пересечением ещё одного психологического рубежа. Я думаю, что президент Путин перечитает свою Валдайскую речь и начнёт как-то менять государственную политику в социально-экономической сфере. Но это лишь ожидания. Пока нет никаких сигналов, позволяющих надеяться на это всерьёз. 

В. Ш. Население, конечно, в первую очередь 

боится чисто экономического ухудшения…

М. Д. Но то, чего оно боится, ужа начало наступать. В Москве это ощущается не так, хотя и ощу-

щается тоже. Я три раза подряд был в прошлом году с лекциями в Сургуте. Первая лекция: как устроен глобальный кризис и как устроено развитие российской экономики. Вторая тема, которую 

они попросили: что нужно делать государству, чтобы нормализовать ситуацию, чтобы мы перестали с каждым днём жить хуже при 110 долларах за баррель. Третья лекция, которую они попросили: как нам выживать в условиях кризиса? «Потому что мы не верим, что государство может его 

остановить. Всё ухудшается, не надо нам открывать Америку, скажите, как нам жить в этих усло-

виях». И я прочитал им лекцию на полтора часа не 

столько про экономику, сколько про психологию.

УНИЧТОЖЕНИЕ БУДУЩЕГО

В. Ш. Мой хороший приятель занимается антиквариатом. И в 2013 году он впервые столкнулся с тем, что не было ни одного заказа. Лет семь назад перед Новым годом товар разлетался как горячие пирожки. А сейчас антикварный рынок просто «схлопнулся». Антиквариат  – это то, на что человек тратит лишние деньги. Это такой товар, который не приносит ничего, кроме эстетического удовлетворения от обладания некоей старинной вещью. И вложения в антиквариат не возвращаются. В кризис анти-

квариат не продашь. Вложив деньги в такой товар, ты их просто замораживаешь. Или его надо вывозить туда, где нет кризиса, где он найдет спрос. И, по словам приятеля, последние два года идёт неуклонное уменьшение этой базы спроса. Для него это точный показатель, что ситуация идет вразнос. 

М. Д. Мои знакомые в сфере адвокатуры, во врачебной, консалтинговой сферах столкнулись впервые в 2013 году с потребительским террором. Приходит человек, получает все услуги, ко-

торые ему нужны, и говорит: а я платить не буду. Или даже требует вернуть аванс. Он получил то, 

что хотел, он доволен, но для него 500 или 1000 рублей являются критически значимой суммой, из-за которой он час будет рвать глотку, портить нервы себе и добросовестному исполнителю. Это всё признаки медленного обрушения российской экономики. 

В. Ш. Я время от времени обращаюсь к теме образования и наблюдаю его обвал, особенно, как ни странно, в Москве. Идёт массовое сокращение учителей. Реформа, которая сейчас проводится, добивает образование. Прежде всего, это введение нового профессионального стандарта для учителей. Чтобы учитель мог претендовать на высокую зарплату, вводятся такие требования, которым большинство учителей соответствовать не могут. Если учитель такую аттестацию проходит, ему платят зарплату 80 тысяч. Если не проходит, он будет получать по пониженной ставке, а это меньше, чем средний учитель получает сейчас. То есть, реальное, скрытое ухудшение уровня жизни преподносится как его улучшение.

М. Д. Это уничтожение будущего. Все либеральные реформы сначала развивали рыночные отношения там, где это только возможно, а поскольку там уже всё украдено, они принялись развивать рыночные отношения там, где их не должно быть по определению  – в социальной сфере. Начали уничтожать социальную сферу разными способами. И этот процесс будет нарастать, он будет усугубляться идиотизмом менеджеров. Потому что когда ты реально работаешь, тебе приходится повышать квалификацию, чтобы быть бОльшим профессионалом. А если ты воруешь, то тебе нужно быть как можно меньшим профессионалом, иначе ты начнёшь жалеть 

то, что ты разрушаешь в процессе воровства. Чтобы не жалеть, нужно быть проще  – и ты будешь выигрывать аппаратную конкуренцию за счёт того, что ты ничего не понимаешь.

 «Журналистская правда»

Разделы статьи
Статьи и интервью
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Новости smi2.ru