На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли внести в УК наказание чиновников за "административный экстремизм" - возбуждение ими своими действиями ненависти к государству и "социальной группы власть"?:
Результаты

АРХИВ
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997






Главная   >  Статьи и интервью

Повторения дефолта не будет. Но…

2013.08.21 , "Невское время" , просмотров 579

Эксперт «НВ», в 1990-е годы работавший в экономическом блоке российского правительства и предсказавший время дефолта с точностью до недели, вспоминает финансовую катастрофу 15-летней давности и оценивает сегодняшние риски для экономики России

Михаил Делягин, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации

18 августа 1998 года в России случился дефолт… Накануне дефолта я работал в правительстве, консультировал тогдашнего вице-премьера Бориса Немцова по экономическим вопросам. То, что катастрофа неизбежна, мне стало понятно задолго до печально известных августовских событий. Ещё в ноябре 1997-го я делал ежегодный доклад о перспективах российской экономики, в котором зафиксировал: с учётом имеющихся запасов прочности Россия войдёт в зону валютного риска к середине августа 1998 года. Потом мне припоминали это довольно жестоко: «Ты всё знал, дефолт был спланирован!»

На самом деле не один я был такой умный. В апреле 1998 года вышел доклад Сергея Глазьева «Центральный банк против промышленности России», в котором на пальцах показывалось: катастрофа неизбежна, вопрос только в сроках и нужно срочно закрывать рынок государственных краткосрочных обязательств (ГКО).

Многие люди, включая вашего покорного слугу, ходили по высоким начальственным кабинетам и говорили: «Ребята, нас ждёт дефолт». Но почти все в один голос отвечали: «Ты пойми, мы не можем закрыть пирамиду ГКО». И я видел: да, эти люди не могут. Большинство из них сами сидели на спекулятивном рынке, стригли на нём свои купоны и не могли остановиться. После этих бессмысленных хождений мне стало ясно, что я проповедую людоедам прелести вегетарианства.

Так что же всё-таки привело к дефолту? По моему глубокому убеждению, фундамент финансовых потрясений 1998 года был заложен победой Ельцина на президентских выборах в 1996 году. Дело в том, что уже в 1995-м стало окончательно ясно, что либеральные фундаменталисты, проводящие реформы, не имеют никакой социальной базы, поскольку их политика полностью и последовательно антинародна. Причина – в фанатичной приверженности либеральным догмам, личной корысти, часто личной ненависти к России и, наконец, ориентации на США. Удивительно, но когда этим людям объясняешь: «Источником легитимности всякой власти должен быть народ, а не американская администрация», они до сих пор смертельно обижаются.

Неудивительно, что на этом фоне Ельцин одержал «головокружительную победу» лишь благодаря фальсификациям и подтасовкам. Он практически воплотил в жизнь советский анекдот о том, что «после тяжёлой и продолжительной болезни лидер страны приступил к исполнению обязанностей, не приходя в сознание». А после «победы» наступило время расплаты. Ведь олигархи действительно рисковали: если бы они проиграли, даже такой политический вегетарианец, как Зюганов, их бы не пощадил и лишил многих из них бизнеса. Но как Ельцин и его семья могли отблагодарить своих спонсоров? Государственную собственность к тому времени ощипали уже сильно – там уже не так много осталось сладких кусков, хотя приватизация всё ещё шла ударными темпами. Поэтому главным объектом грабежа стал бюджет – его и стали пилить.

Я приведу для примера лишь самые простые из тогдашних воровских схем. Одну из них на финансовом жаргоне респектабельно называли «кредитованием бюджетополучателей». Суть её такова: налоговые и таможенные службы собрали деньги, но они идут не на выплаты зарплат, строительство дорог, школ и больниц, создание новых предприятий и модернизацию старых заводов, а ложатся на счета олигархических банков. После этого правительство говорит: «Ребята, извините, денег больше нет. Нужно брать займы в олигархических банках!»

Дальше государство выпускает государственные краткосрочные обязательства (ГКО), и олигархические банки, в которых лежат деньги налоговой и таможенной службы, на эти средства покупают эти ценные бумаги. То есть что происходит? Олигархи дают взаймы правительству его же деньги, причём под грабительские проценты. Параллельно предприятиям, которые не могут заплатить налоги, рисовались краткосрочные налоговые освобождения.

А теперь представим обычную для тех лет ситуацию. Я, как государство, должен больнице, а завод должен мне. Я даю больнице налоговые освобождения на коррупционных основаниях – ей нужно 100 рублей, а она получает «бумажку» на восемьдесят. Но ведь врачам нужны живые деньги, и они начинают искать, кому сейчас нужны налоговые освобождения. В конце концов находится «добрый» спекулянт и говорит: «Родные, я возьму ваши бумаги, но не за 80 рублей, а за 40». Больница соглашается, поскольку ей нужно срочно покупать медикаменты, платить зарплаты врачам и ухаживать за пациентами. Спекулянт берёт за 40 рублей налоговое освобождение на 80 рублей и приходит к заводу: «Любезный, ты государству должен налоги на 80 рублей. Если я тебе продам налоговое освобождение на 80 рублей за 60 рублей, то мы оба круто выиграем». Завод ликует и тут же приобретает эти ценные бумаги. В результате неслабо наживается именно спекулянт, который, как мы понимаем, связан с олигархическими банками.

Я нарисовал лишь упрощённую схему. В реальности же в доле сидел главврач больницы, директор завода и люди в правительстве, которые принимали налоговые освобождения. В результате такого мошенничества бюджет ничего не получал, больница переходила на сухой паёк, завод испытывал трудности, зато олигархи были в полном шоколаде. В общем, бюджет рвали на части, и в конечном итоге он был украден полностью.

Сначала не стало денег на внутренние обязательства – перед гражданами и предприятиями. Но граждане тогда уже реальных прав не имели, поэтому правительство в 1997 году провело знаменитый «секвестр бюджета», урезав и без того жалкие социальные расходы. Мой хороший знакомый, молодой менеджер, как раз тогда свою двухлетнюю дочку учил говорить, и одно из первых словосочетаний, которое несчастная девочка произнесла, было как раз «секвестр бюджета».

Дальше – больше. В 1998-м вдруг выяснилось, что нет денег на обслуживание даже долгов перед международными кредиторами. И это уже была катастрофа – в отличие от населения России структуры типа МВФ имели на российское руководство реальное влияние. Чубайс бросился в МВФ и в июле 1998 года привёз договорённость на 15 миллиардов долларов кредита. Я хорошо помню этот эпизод, поскольку из-за него потерял работу в аппарате правительства.

Дело было так. Чубайс заявил в телевизионном интервью: «Кризис у нас краткосрочный, МВФ – наши друзья, и всё будет в ажуре». Не зная об этом, на следующий день я, как эксперт, давал комментарий. Ребята из ТВ поставили меня на ту же точку, что и Чубайса, и стали задавать те же самые вопросы. И поскольку вопросы были дурацкие, я, пребывая в игривом настроении, ответил: «Кризис носит среднесрочный характер, кредиты МВФ только продлят агонию, а те, кто их понабрал, сделали это в силу или безграмотности, или безответственности, или по совокупности обоих факторов». Самое забавное, что Чубайсу моё выступление было глубоко безразлично, но начальник аппарата правительства настоял на моём увольнении.

Как бы то ни было, 17 августа мой прогноз сбылся на 100 процентов. В печально известный «чёрный понедельник» я вышел утром на новую работу – у меня появился собственный институт с вполне приличным офисом (правда, без кремлёвских колонн). У входа меня встретил печальный инвестор с двумя чашками: в одну был налит чай, а в другую – водка.

– Ты не слышал новостей? – спрашивает он.

– Нет, – честно признаюсь я. – Что-то случилось?

– Дефолт! – говорит он срывающимся голосом. – Ты что будешь – чай или водку?

– А вы что предпочитаете?

– Теперь уже всё равно.

В результате августовского дефолта страна погрузилась в состояние разрухи и нищеты, как во времена Гражданской войны. Остановить либеральное безумие удалось лишь благодаря новому премьеру Евгению Примакову – он просто отменил ряд наиболее идиотских мер правительства Кириенко, а затем ввёл некоторые дополнительные, которые стимулировали экономику. Если бы не его умелые действия, то мне даже страшно подумать, как бы дальше развивались события.

…Сегодня в полном масштабе повторение событий августа 1998 года невозможно, поскольку у России сейчас выше запас прочности: в федеральном бюджете валяется без движения 7 триллионов рублей. Тем не менее финансовый кризис мне представляется неизбежным, поскольку масштабы воровства и уровень ответственности видятся вполне сопоставимыми с тем временем. А самое главное – финансово-экономический блок правительства по-прежнему возглавляют, по сути, те же люди, которые в лихие девяностые были подручными организаторов дефолта. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев – верный гайдаровец, председатель Банка России Эльвира Набиуллина – верная ученица Евгения Ясина, а министр финансов Антон Силуанов – птенец гнезда Алексея Кудрина. Наконец, кто такой сам товарищ Кудрин? В 1998 году он занимал пост заместителя министра финансов.

 

В общем, причин для нового экономического кризиса у нас предостаточно. Спровоцировать же его может любой детонатор – падение мировых цен на нефть, техногенная катастрофа или обострение «дружбы народов» сверх обычного. И пока мы не сменим экономическую политику и не выгоним из власти организаторов августовского дефолта, дамоклов меч нового кризиса так и будет висеть над нашими головами.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015