На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Пришло время поучиться у власти

2012.12.11 , "Московский комсомолец" , просмотров 1266

Своей стратегией Путин вернул ситуацию к стабильности

Региональные выборы продемонстрировали усталость протестантов и разочарование «рассерженных горожан» в очевидном бесплодии «вождей». Исключительно высокий, по ряду сообщений, уровень фальсификаций не вызвал заметного возмущения и лишь подчеркнул низкую явку. Даже в Химках, на которых либеральная оппозиция сконцентрировала все силы, а имя-отчество кандидата от партии власти не знали не то что горожане, но, по апокрифам, даже его секретарша, его победа не сопровождалась видимым недовольством.

 

Общественно-политическая турбулентность, «белоленточное» кипение стихло, и либеральные активисты вроде Максима Каца плавно и гармонично переносят огонь пламенных обличений с «режима Путина» и «партии жуликов и воров» на людей, смеющих подозревать коррупцию в переводе оплаты «собянинских» парковок в центре Москвы в кипрскую офшорку.

«Режим» и партия (кстати, единственная в России в обычном смысле слова: ее отделения есть действительно в каждом районе страны) победили — и убедительно.

Эпоха нестабильности отложена. Прежде всего, это вызвано объективными причинами — и чуждостью либерального протеста социально-патриотической России, напугавшей в первую очередь самих либеральных «вождей», и стремлением «рассерженных горожан» из офисов к новым впечатлениям, а не к осознанным интересам. Но значительную роль сыграла и эффективность государства.

Да, оно источено коррупцией. Да, оно смешно и нелепо в своей громоздкости. Но испуг делает его вполне дееспособным, и не видящие этого обречены по-либеральному бесплодно канючить о «нации рабов», «не любящей свободу» и не ценящей тех, кто собирался облагодетельствовать ее возвратом в 90-е годы.

Как писали классики, история повторяется сначала как трагедия, потом как фарс, а потом — для тех, кто не понял. Пока не поймут: поэтому уроки лучше понимать сразу.

Тысячекратно высмеянная либералами апелляция Путина к рабочим «Уралвагонзавода» была грамотным тактическим ходом, превратившим московских либералов в голых королей.

Она показала не просто рекламную «близость к народу», но демократическую опору на него: так, тысячекратно проклятая либеральной тусовкой диктатура пролетариата была тысячекратно же более демократична, чем современная ей буржуазная демократия, — в силу прямой опоры на народ. (Собственно, за это ее и прокляли либералы, реформы которых по своим последствиям существенно хуже сталинских репрессий.)

Народ, качнувшийся было за либералами, как в конце 80-х, был эффективно отсечен от них, а сами либералы запутаны и стравлены точечной демократизацией политической системы, по-дзюдоистски обратившей против них их собственный порыв.

Хотели партии? — получайте упрощение их регистрации и, соответственно, внутриоппозиционную конкуренцию, которая, как все внутривидовые, острее межвидовой.

Хотите проклинать «партию жуликов и воров»? — получите относительную свободу это делать, которая напугает функционеров до смерти и удесятерит их силы, заставив, по сути, бороться за выживание. Зажатая между протестом и угрозой полной замены «Общенародным фронтом», «Единая Россия» повысила свою эффективность, а в ряде регионов собрала реальные «народные наказы» (вплоть до пожеланий физического насилия в свой адрес) и провела праймериз, что сделало ее более демократичной, чем многие оппозиционные структуры.

Боитесь прямого массового насилия в стиле 1993 года? — его не будет. (Хотя без запугивания демонстративными репрессиями не обойдется.)

И этот элегантный пируэт был проведен не некоей коллективной «властью», а исключительно президентом Путиным, вполне готовым стряхнуть с себя заметную ее часть.

Обратившись в предвыборных статьях к реальным ожиданиям общества, он сумел не просто «отстроиться» от дискредитировавшей себя бюрократии, но и показать себя большим демократом (и даже гуманистом), чем многие «вожди» либеральной оппозиции.

Убедившись во враждебности к себе либерального клана, он почистил правительство. И в нем оказались первый за почти десятилетие профессиональный министр внутренних дел, второй за все время существования новой России профессиональный министр экономического развития и едва ли не первый за те же годы министр культуры, считающий, что культурная политика государства должна созидать народ, а не разрушать его. «Мотор» же постсоветской интеграции Сергей Глазьев и вовсе, несмотря на обструкцию либеральной бюрократии, стал личным помощником президента.

Когда же правительство отнеслось к обещаниям президента так, как принято относиться к таким обещаниям после выборов, — Путин внезапно продемонстрировал серьезное отношение к ним, заставив, похоже, изменить бюджет уже в ходе его принятия Госдумой.

И продолжил по-белорусски «перетряхивать» правительство, не просто начав с вызывающего наибольшую ненависть в обществе Сердюкова, но и поставив на его место уважаемого страной Шойгу, что может быть расценено как заготовка себе настоящего, а не фиктивного преемника. Забытая обществом скоропостижная отставка министра регионального развития Говоруна показала бюрократии, что незаменимых к номенклатуре нет, — а сознание этого гальванизирует ее.

Такая политика, естественно, вызывает живую поддержку заметной части населения, которая, по крайней мере, на время балансирует политическую ситуацию.

Градус политизированности снизился, и либеральные «вожди», уйдя с площадей в «уютные жежешечки», сделали себя посмешищем, проведя «выборы» в Координационный совет оппозиции так, что Чурову осталось лишь фольклорное «я не фальшебник, я еще только учусь». А затем был «слит» и этот «Совет».

Таким образом, власть не «слилась», как ждали некоторые горячие головы (всерьез обсуждавшие, какие гарантии они захотят, а какие не захотят дать Путину), — но даже и показала, по крайней мере, по контрасту с этими головами, элементарную вменяемость и общественно-политическую адекватность. Итог «протестного года» очевиден: Путин своей стратегией вернул ситуацию к стабильности. Каким бы ни был «режим» относительно задач, стоящих перед Россией, — на фоне оппозиции он выглядит единственно вменяемым, а во многом и эффективным.

И в этой ее части у власти, как ни обидно, действительно приходится «учиться, учиться и еще раз учиться» — хотя бы чтобы потом не забыть поблагодарить своих учителей.


 

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015