На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Вы за или против передачи Исаакиевского собора РПЦ?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: год разбитых надежд — истоки оптимизма

2001.12.24 , ИА "РОСБАЛТ" , просмотров 527

Дело не в падении цен на нефть, которым государство привыкло объяснять свои промахи, — дело в нежелании руководства России браться за решение ключевых проблем: беззащитности собственности, произвола монополий, деградации депрессивных регионов и невиданного разложения госаппарата, которому в обмен на призрак политической поддержки Президента даровано право творить все, что угодно.

20 декабря на форуме «Гражданские дебаты» А. Илларионов фактически покаялся в банкротстве либеральной экономической политики, отметив, что экономическая политика государства «демонстрирует потрясающую скорость деградации — быстрей, чем в период первого президентского цикла независимой России». Он сообщил, что в 2000 году Россия получила за счет внешней конъюнктуры дополнительно 25, а в 2001 г. — 32 млрд. долларов. А. Илларионов заявил, что, если бы политика 1999 года (вероятно, имелась в виду политика Е. Примакова) продлилась бы в 2000-2001 гг., экономический рост составлял бы, соответственно, не 8,3% и 5%, а около 15%!

Последствия убедительной демонстрации беспомощности государства наглядно проявились в усилении давления на валютный рынок и росте курса доллара. Причина — тревога и ощущение беззащитности, порожденные в самых различных слоях общества реакцией российских руководителей на падение цен на нефть. Лидеры страны не произнесли ни одного реального слова о необходимых структурных преобразованиях и кардинальном повышении эффективности госаппарата, которыми только и можно отвечать на новый стратегический вызов.

Их риторика была либо откровенно неадекватна (так, советник Президента В. Путина Илларионов продолжал назойливо утверждать, что чем меньше у России денег, тем лучше), либо сводилась к странным уверениям, что, если по-прежнему ничего не делать, денег все равно хватит еще на один год. Создавалось ощущение, что после этого года наши лидеры собрались куда-то переезжать. В сочетании с нелепыми уступками внешнему давлению (прежде всего ОПЕК) такая политика продемонстрировала стране духовную и интеллектуальную нищету правителей. И напугала ее.

Основные факторы социально-экономического развития 2002 года:

  • дешевая нефть и экспортное сырье в целом;
  • нерешенность структурных проблем и растущая коррупция;
  • «запас прочности» (валютный и бюджетный резервы, инерция роста, доверие).

    Нелепы официальные прогнозы, по которым рост ВВП в 2001 году составит 5,5-5,8%, а в 2002 г. — 4,3%. В первой половине 2001 года он был 5,1%, затем начал затухать (рост III квартала — 4,9%, января-сентября — 5,0%), а с сентября и вовсе остановился. Это значит, что в целом за 2001 год он составит менее 5%.
    Рост в 2002 году на 4,3% взят из бюджетных расчетов, исходивших из идеальных условий (цены российской нефти в 23 долл./барр.) и давно лишившихся смысла. Реальный уровень (не более 20 долларов за нефть Urals, то есть до 17 долл. в качестве контрактных цен) даже без углубления структурных проблем не позволяет надеяться в 2002 г. на рост ВВП выше 3,5% (этот показатель уже озвучен А. Кудриным). Таким образом, за 2 года правления Президента Путина и очередного витка либеральных реформ рост затормозится почти в 2,5 раза — с 8,3% в 2000 г. до не более чем 3,5% в 2002 г.
    Промышленный рост с 11,9% в 2000 году сократится до 5% в 2001 г. и менее 3,5% в 2002 г., то есть замедлится почти в 3 раза. Рост инвестиций с 17,7% в 2000 г. снизится до 8% в 2001 г. и почти 4% — в 2002 г., затормозившись вчетверо.
    Лишь снижение инфляции останется незначительным: с 20,2% в 2000 году до 18,5% — в 2001 г. и более чем 15% — в 2002 г. А вот рост цен производителей в промышленности из-за безнаказанности монополий ускорится на треть — примерно до 16% в 2002 г. по сравнению с 12% в 2001 г.

    Сокращение притока валюты затормозит рост денежной массы. Это может чрезмерно ужесточить финансовую политику и не только подорвать банковскую систему, но и, в перспективе, вновь ввергнуть Россию в кризис неплатежей. А ведь в 2002 г. и политическая ситуация, и умеренный объем внешних выплат, и еще не критический износ основных фондов дают России комфортные условия!

    Падение экспорта и уж тем более рост импорта вызваны не столько удешевлением нефти (снижение экспорта наметилось еще при высоких ценах на нее), сколько внутренними причинами. Продолжающейся в условиях стабильности курса доллара инфляцией, повышающей реальный курс рубля, что стимулирует импорт и подавляет экспорт. Действительно, рост реального курса рубля на 27% за 2000-2001 гг. подрывает конкурентоспособность России.

    Государство может попытаться остановить рост реального курса рубля не сдерживанием инфляции (что требует структурных преобразований, в первую очередь последовательной антимонопольной политики), но ускорением роста курса доллара в меру инфляции. Но это — паллиатив, который несет лишь краткое облегчение. В среднесрочном плане он подорвет единственный источник восстановления экономики — внутренний спрос, и усилит тормозящий развитие и подрывающий единство страны разрыв между экспортным сектором и всей остальной экономикой.

    Отказ от торможения инфляции медленным ростом курса доллара позволит монопольным злоупотреблениям сильнее влиять на рост цен. Инфляция будет поддерживаться растущим в соответствии с ней валютным курсом, что уже через несколько месяцев может сделать соответствующий ей рост курса доллара неприемлемым. Рост курса доллара по мере инфляции сделает хранение средств в валюте безубыточным и прекратит дедолларизацию — сброс валюты населением и предприятиями. В результате приток валюты в золотовалютные резервы государства замедлится не только за счет внешней торговли, но и из-за изменения поведения субъектов экономики, что приведет к более быстрому, чем ожидается, сокращению этих резервов.

    Рост емкости внутреннего рынка и модернизация немыслимы без решения структурных проблем, невнимание государства к которым носит политические причины и вызвано контролем со стороны «новой олигархии» (налицо и чисто формальные признаки ее контроля за государством — например, «информационные войны», невозможность которых декларировалась еще в начале 2001 г.). Таким образом, экономическое оздоровление России невозможно без глубоких и принципиальных политических изменений, без коренного преобразования всей политической системы, сложившейся в последние годы.

    Мирное преобразование этой системы невозможно. Как отметил А. Илларионов, динамика масштабов коррупции начинает превосходить 90-е годы. На смену любительской, основанной на случае, пришла «институционализированная» коррупция, основанная на решениях исполнительной власти и законах (пример — закон «О приватизации» — М.Д.). Приватизация государственной власти, по мнению советника Президента, идет не только в экономических, но и в политических целях; главным экономическим ресурсом стал контроль над государственной системой принятия решений. Илларионов признал, что коррупция воспроизводится на ином качественном уровне, и ее значение для общества качественно сильнее, чем в 90-е годы.

    Тем самым он фактически вынес приговор не только Президенту, которому по идее должен служить, но и всей политической системе, ибо такая коррупция сама по себе блокирует все попытки «мирного» повышения ее эффективности. Это означает, что государство допустит девальвацию и вряд ли справится с ее политическими последствиями, что приведет к формированию военно-полицейского государства.
    Его компетентность повернула бы развитие России по пути успешных стран «третьего мира» — Нигерии, Пакистана: 5% общества образуют вполне европейскую элиту, 10-25% — обслуживающий ее «средний класс», а 70% ввергнуты в безысходную беспросветную нищету. Такая страна может развиваться и способна к модернизации (примеры — Индия, Чили, Южная Корея). Именно на эту модель ориентирована стратегия СПС, строящего «рай для элиты» — лощеной, либеральной, давосской.

    Но эта модель будет сорвана неэффективностью управления военно-полицейского режима, так как силовые структуры в наибольшей степени были затронуты распадом страны (оттуда было больше возможностей уходить).
    В результате созданный абсолютизм будет непросвещенным, некомпетентным (не Чили, но Гаити), а это значит — временным. Его крах откроет дорогу для выработки соответствующего национальным интересам «проекта России», проведения разумной экономической политики и создания эффективной политической системы.

    Это значит, что в сегодняшней России нет экономических проблем — есть только политические проблемы. Это значит, что единственной конструктивной альтернативой эмиграции является политическая борьба: деятельность по изменению политической системы. Это значит, что, даже если России не удастся избежать разрушительной девальвации 2003-2005 годов (скорее всего — не удастся), венчающейся политическим кризисом, и даже если не удастся избежать формирования в результате этого кризиса военно-полицейского режима, — он будет недолговечен.

    Россия уже через 3-4 года после девальвации истребует эффективную политическую систему, конструктивную экономическую альтернативу ультралиберализму (сочетающую либеральные ценности с национальными интересами) и новый, разумный проект модернизации (пока единственный целостный «проект Россия» был выдвинут Гайдаром и пришел к банкротству).

    Это значит, что работа в указанных направлениях будет востребована и является на ближайшие годы наиболее важным направлением деятельности.

    Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации. Москва

     

  • Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
    Михаил Делягин © 2004-2015