На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: год разбитых надежд — истоки оптимизма

2001.12.24 , ИА "РОСБАЛТ" , просмотров 556

Дело не в падении цен на нефть, которым государство привыкло объяснять свои промахи, — дело в нежелании руководства России браться за решение ключевых проблем: беззащитности собственности, произвола монополий, деградации депрессивных регионов и невиданного разложения госаппарата, которому в обмен на призрак политической поддержки Президента даровано право творить все, что угодно.

20 декабря на форуме «Гражданские дебаты» А. Илларионов фактически покаялся в банкротстве либеральной экономической политики, отметив, что экономическая политика государства «демонстрирует потрясающую скорость деградации — быстрей, чем в период первого президентского цикла независимой России». Он сообщил, что в 2000 году Россия получила за счет внешней конъюнктуры дополнительно 25, а в 2001 г. — 32 млрд. долларов. А. Илларионов заявил, что, если бы политика 1999 года (вероятно, имелась в виду политика Е. Примакова) продлилась бы в 2000-2001 гг., экономический рост составлял бы, соответственно, не 8,3% и 5%, а около 15%!

Последствия убедительной демонстрации беспомощности государства наглядно проявились в усилении давления на валютный рынок и росте курса доллара. Причина — тревога и ощущение беззащитности, порожденные в самых различных слоях общества реакцией российских руководителей на падение цен на нефть. Лидеры страны не произнесли ни одного реального слова о необходимых структурных преобразованиях и кардинальном повышении эффективности госаппарата, которыми только и можно отвечать на новый стратегический вызов.

Их риторика была либо откровенно неадекватна (так, советник Президента В. Путина Илларионов продолжал назойливо утверждать, что чем меньше у России денег, тем лучше), либо сводилась к странным уверениям, что, если по-прежнему ничего не делать, денег все равно хватит еще на один год. Создавалось ощущение, что после этого года наши лидеры собрались куда-то переезжать. В сочетании с нелепыми уступками внешнему давлению (прежде всего ОПЕК) такая политика продемонстрировала стране духовную и интеллектуальную нищету правителей. И напугала ее.

Основные факторы социально-экономического развития 2002 года:

  • дешевая нефть и экспортное сырье в целом;
  • нерешенность структурных проблем и растущая коррупция;
  • «запас прочности» (валютный и бюджетный резервы, инерция роста, доверие).

    Нелепы официальные прогнозы, по которым рост ВВП в 2001 году составит 5,5-5,8%, а в 2002 г. — 4,3%. В первой половине 2001 года он был 5,1%, затем начал затухать (рост III квартала — 4,9%, января-сентября — 5,0%), а с сентября и вовсе остановился. Это значит, что в целом за 2001 год он составит менее 5%.
    Рост в 2002 году на 4,3% взят из бюджетных расчетов, исходивших из идеальных условий (цены российской нефти в 23 долл./барр.) и давно лишившихся смысла. Реальный уровень (не более 20 долларов за нефть Urals, то есть до 17 долл. в качестве контрактных цен) даже без углубления структурных проблем не позволяет надеяться в 2002 г. на рост ВВП выше 3,5% (этот показатель уже озвучен А. Кудриным). Таким образом, за 2 года правления Президента Путина и очередного витка либеральных реформ рост затормозится почти в 2,5 раза — с 8,3% в 2000 г. до не более чем 3,5% в 2002 г.
    Промышленный рост с 11,9% в 2000 году сократится до 5% в 2001 г. и менее 3,5% в 2002 г., то есть замедлится почти в 3 раза. Рост инвестиций с 17,7% в 2000 г. снизится до 8% в 2001 г. и почти 4% — в 2002 г., затормозившись вчетверо.
    Лишь снижение инфляции останется незначительным: с 20,2% в 2000 году до 18,5% — в 2001 г. и более чем 15% — в 2002 г. А вот рост цен производителей в промышленности из-за безнаказанности монополий ускорится на треть — примерно до 16% в 2002 г. по сравнению с 12% в 2001 г.

    Сокращение притока валюты затормозит рост денежной массы. Это может чрезмерно ужесточить финансовую политику и не только подорвать банковскую систему, но и, в перспективе, вновь ввергнуть Россию в кризис неплатежей. А ведь в 2002 г. и политическая ситуация, и умеренный объем внешних выплат, и еще не критический износ основных фондов дают России комфортные условия!

    Падение экспорта и уж тем более рост импорта вызваны не столько удешевлением нефти (снижение экспорта наметилось еще при высоких ценах на нее), сколько внутренними причинами. Продолжающейся в условиях стабильности курса доллара инфляцией, повышающей реальный курс рубля, что стимулирует импорт и подавляет экспорт. Действительно, рост реального курса рубля на 27% за 2000-2001 гг. подрывает конкурентоспособность России.

    Государство может попытаться остановить рост реального курса рубля не сдерживанием инфляции (что требует структурных преобразований, в первую очередь последовательной антимонопольной политики), но ускорением роста курса доллара в меру инфляции. Но это — паллиатив, который несет лишь краткое облегчение. В среднесрочном плане он подорвет единственный источник восстановления экономики — внутренний спрос, и усилит тормозящий развитие и подрывающий единство страны разрыв между экспортным сектором и всей остальной экономикой.

    Отказ от торможения инфляции медленным ростом курса доллара позволит монопольным злоупотреблениям сильнее влиять на рост цен. Инфляция будет поддерживаться растущим в соответствии с ней валютным курсом, что уже через несколько месяцев может сделать соответствующий ей рост курса доллара неприемлемым. Рост курса доллара по мере инфляции сделает хранение средств в валюте безубыточным и прекратит дедолларизацию — сброс валюты населением и предприятиями. В результате приток валюты в золотовалютные резервы государства замедлится не только за счет внешней торговли, но и из-за изменения поведения субъектов экономики, что приведет к более быстрому, чем ожидается, сокращению этих резервов.

    Рост емкости внутреннего рынка и модернизация немыслимы без решения структурных проблем, невнимание государства к которым носит политические причины и вызвано контролем со стороны «новой олигархии» (налицо и чисто формальные признаки ее контроля за государством — например, «информационные войны», невозможность которых декларировалась еще в начале 2001 г.). Таким образом, экономическое оздоровление России невозможно без глубоких и принципиальных политических изменений, без коренного преобразования всей политической системы, сложившейся в последние годы.

    Мирное преобразование этой системы невозможно. Как отметил А. Илларионов, динамика масштабов коррупции начинает превосходить 90-е годы. На смену любительской, основанной на случае, пришла «институционализированная» коррупция, основанная на решениях исполнительной власти и законах (пример — закон «О приватизации» — М.Д.). Приватизация государственной власти, по мнению советника Президента, идет не только в экономических, но и в политических целях; главным экономическим ресурсом стал контроль над государственной системой принятия решений. Илларионов признал, что коррупция воспроизводится на ином качественном уровне, и ее значение для общества качественно сильнее, чем в 90-е годы.

    Тем самым он фактически вынес приговор не только Президенту, которому по идее должен служить, но и всей политической системе, ибо такая коррупция сама по себе блокирует все попытки «мирного» повышения ее эффективности. Это означает, что государство допустит девальвацию и вряд ли справится с ее политическими последствиями, что приведет к формированию военно-полицейского государства.
    Его компетентность повернула бы развитие России по пути успешных стран «третьего мира» — Нигерии, Пакистана: 5% общества образуют вполне европейскую элиту, 10-25% — обслуживающий ее «средний класс», а 70% ввергнуты в безысходную беспросветную нищету. Такая страна может развиваться и способна к модернизации (примеры — Индия, Чили, Южная Корея). Именно на эту модель ориентирована стратегия СПС, строящего «рай для элиты» — лощеной, либеральной, давосской.

    Но эта модель будет сорвана неэффективностью управления военно-полицейского режима, так как силовые структуры в наибольшей степени были затронуты распадом страны (оттуда было больше возможностей уходить).
    В результате созданный абсолютизм будет непросвещенным, некомпетентным (не Чили, но Гаити), а это значит — временным. Его крах откроет дорогу для выработки соответствующего национальным интересам «проекта России», проведения разумной экономической политики и создания эффективной политической системы.

    Это значит, что в сегодняшней России нет экономических проблем — есть только политические проблемы. Это значит, что единственной конструктивной альтернативой эмиграции является политическая борьба: деятельность по изменению политической системы. Это значит, что, даже если России не удастся избежать разрушительной девальвации 2003-2005 годов (скорее всего — не удастся), венчающейся политическим кризисом, и даже если не удастся избежать формирования в результате этого кризиса военно-полицейского режима, — он будет недолговечен.

    Россия уже через 3-4 года после девальвации истребует эффективную политическую систему, конструктивную экономическую альтернативу ультралиберализму (сочетающую либеральные ценности с национальными интересами) и новый, разумный проект модернизации (пока единственный целостный «проект Россия» был выдвинут Гайдаром и пришел к банкротству).

    Это значит, что работа в указанных направлениях будет востребована и является на ближайшие годы наиболее важным направлением деятельности.

    Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации. Москва

     

  • Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
    Михаил Делягин © 2004-2015