На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

ЛИБЕРАЛИЗМ – ТЕОРИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ РОССИИ

2012.05.04 , просмотров 2940

Либеральная макроэкономическая теория, восторжествовавшая с уничтожением СCCР в большинстве государств, не имеет отношения к стремлению человека к свободе и ответственности, которое понимается под либерализмом в политике. Суть экономического либерализма, почти четверть века назад сконцентрированного в догмах Вашингтонского консенсуса, в ином: государство должно служить не своему народу, а глобальному бизнесу.

Сергей АлексашенкоПротивоестественность этого завела мир в тупик чудовищного глобального кризиса; Вашингтонский консенсус же выродился в устарелый идеологический конструкт, навязываемый слабым странам для удержания их в состоянии ресурса, но не участника глобальной конкуренции.

Уникальность России и в том, что ее руководство, как будто последней четверти века национального предательства не было вовсе, отдало социально-экономическую политику в руки либералов.

Для понимания степени адекватности современного российского либерализма рассмотрим лучшего его представителя – Сергея Алексашенко. Лучшего, без всяких натяжек и преувеличений.

Замминистра финансов с 1993 года, насколько можно судить, стал крестным отцом одного из видов тогдашних параллельных денег – казначейских обязательств. Первый зампред Центробанка вплоть до дефолта, в принятии решения о котором принимал, по ряду сообщений, ключевое участие. Затем – успешный инвестиционный банкир и топ-менеджер. Сегодня – один из ключевых либеральных экспертов. Тонко понимая коррупцию, выступает ее непримиримым и последовательным критиком. Из современных либеральных макроэкономистов единственный сочетает опыт практического государственного и коммерческого управления, член Совета директоров госкомпании, с активным участием в политике. Он заметен в протестах последнего полугода даже на фоне Немцова, Яшина, Навального и В.Рыжкова.

Недаром «кремлевские тролли» в соцсетях бросились обвинять его чуть ли не в замещении личными деньгами средств госдепартамента США в деле финансирования либеральной оппозиции, - разумеется, получив отпор «всей прогрессивной общественности».

И к этой уникальности - замечательный полемист. Который, сделав ошибку, не включает свой дар «на полную катушку» для запутывания всех и вся, а признает, извиняется и исправляет.

И что предлагает России этот – без всяких кавычек – лучший либерал?

«Кто старое помянет, тому глаз вон»?

Неутомимо обличая коррупцию, Алексашенко твердо считает недопустимым наказывать за коррупционные преступления прошлого: «Не вина чиновников, что начальство десять лет им позволяло и их поощряло жить не по закону»[1]. Эта оригинальная позиция, вероятно, связана с тем, что сам Алексашенко вместе с другими реформаторами был после дефолта 1998 года уличен в инвестировании в «пирамиду ГКО».

Тогда это не было формальным нарушением законов, - хотя бы потому, что законы в хозяйственной сфере писались в значительной степени самими реформаторами, которые отнюдь не были заинтересованы в ограничении своего обогащения.

Алексашенко с гордостью пишет, что никто и никогда не предъявлял ему, первому зампреду Центробанка, обвинений в инсайдерской торговле, - тактично умалчивая, что она по тем же причинам лишь совсем недавно стала считаться в нашей стране преступлением. Не было в 1998 году и понятия «конфликт интересов»: реформаторы по понятным причинам делали все, чтобы эти термины даже не появлялись в нормативных документах.

О том же, какую роль в обрушении страны в дефолт сыграла личная заинтересованность ключевых реформаторов в продолжении спекуляций с, по сути дела, государственными деньгами, читатель легко может подумать сам.

Главное же в антикоррупционной позиции бывшего зампреда Центробанка – в отделении несчастных «чиновников», которые всего лишь пользуются возможностями, предоставляемыми им неведомым «начальством», и потому не должны преследоваться за предосудительные поступки, от самого этого «начальства», концентрирующегося в невидимых горних высях и эмпиреях политики.

Человек с такой историей может, конечно, считать себя лидером экономической мысли, - но присоединяться к нему в этом после его «достижений» странно.

Практика: ВТО и дефицит бюджета как символ веры

Если надо, можно вспомнить о людях: «от вступления в ВТО выиграют российские потребители, потому что вступление в эту организацию означает снижение таможенных пошлин, означает увеличение конкуренции на российском рынке, а все это должно приводить к снижению цен и повышению качества товаров». Это один в один заявления начала 90-х о том, что дешевый импорт поможет российским потребителям. Все помнят, что было потом: дешевый импорт убил российскую промышленность, лишил потребителей денег, и купить даже самый дешевый импорт стало просто не на что.

Но глобальному бизнесу выгодно затаскивание России в ВТО на кабальных условиях – и в ход идут речевки 20-летней давности, благо выросло поколение, которое их просто не помнит.

И это в ситуации, когда даже директор-распорядитель МВФ Лагард прямо говорит: «Экономических выгод для России (от вступления в ВТО) никаких нет. Ведь ваша страна экспортирует нефть и газ, а ввозит готовые товары».

Ну и что? – женщина, что с нее взять!

«Бюджет…, похоже, разбалансировался весьма серьезно»[2], - отметил Алексашенко в октябре 2011 года, когда бюджет был профицитен и буквально захлебывался от денег. Правда, либералы старались не замечать этого профицита, так как тогда стандартная отговорка от развития страны – мол, «нет денег» - перестала бы работать, и взамен ей пришлось бы искать новую.

Но и в 2012 году Алексашенко продолжает указывать на то, что «у бюджета нет никакой подушки безопасности» - полностью игнорируя его более чем 5-триллионные резервы. Он требует сокращения военных расходов и «демилитаризации» в ситуации, когда международное право очевидным образом исчезает, и способность защитить свою экономику военной силой впервые за 20 лет становится не менее важным, чем способность развивать ее.

Чего же жаждет этот либерал, к чему, кроме разоружения и беспомощности, хочет он привести страну?

Правильная политика в России должна быть непопулярной!

В начале 90-х Алексашенко совместно с Ясиным опубликовал серию статей о том, что все беды – от бюджетного дефицита, и его сокращение (то есть сокращение расходов государства, в первую очередь социальных) – верный ключ к успеху. Теоретически эта позиция верна, однако, превращенная в абсолют, оторванная от необходимости развития институтов, инфраструктуры и хозяйства в целом, легла в основу всей политики либерального уничтожения России. В начале же 90-х, в условиях тогдашних наших проблем, она напоминала лечением таблетками последствий применения гильотины.

В наше время Алексашенко прежде всего демонстрирует по-гайдаровски ясное понимание того, что правильные действия государства обязательно должны быть «непопулярными» у населения. Дело не в каком-то негативном отношении к людям – дело в фундаментальной ориентации либерального сознания на интересы в первую очередь глобального бизнеса.

Это для национально ориентированного бизнеса зарплата рабочих – спрос на его продукцию. Для глобального же бизнеса зарплаты, как и в целом социальные расходы – чистые издержки, которые должны быть минимизированы. А откуда возьмутся инженеры и потребители, это не его дело. Поэтому современный Карфаген – система социального обеспечения – должна быть разрушена повсеместно.

В частности, по мнению Алексашенко, «придется принимать болезненные решения по реформированию пенсионной системы. Я не знаю, в каком сочетании придется объединить повышение пенсионного возраста, отмену льгот, ограничения на рост пенсий, повышение налогов». При этом главные, фатальные пороки российской пенсионной системы – отсутствие должного контроля за Пенсионным фондом, запретительно высокие ставки обязательных социальных взносов и их регрессивный характер (при котором, чем богаче человек, тем меньше он платит) – полностью игнорируются. Более того: в этой сфере налоги надо поднимать еще больше! Потому что выход из пенсионного кризиса за счет ликвидации «налогового рая для богатых», созданного в России, для либералов неприемлем.

Служа глобальному бизнесу «штурмовой пехотой», либералы склонны вообще игнорировать нужды нормальных людей. У Алексашенко это видно и в высказываниях о СССР, в которых он поразительным образом забывает обо всем, связанном с социальной защитой и уверенностью людей в завтрашнем дне, и в настойчивых рекомендациях Греции выйти из еврозоны. Это «может сделать Грецию гораздо более конкурентоспособной на внешних рынках», - а цена этого для населения волнует либералов не сильнее, чем в 1992 году.

Либеральный подход проявляется не только в экономике. Алексашенко абсолютно искренне пишет: «Задача политиков состоит в том, чтобы конвертировать энергию тысяч людей, которые вышли на улицы Москвы, в политические дивиденды»[3]. Не в улучшение жизни этих людей, не в совместном с ними создании лучшего будущего, а в политические дивиденды для себя!

Спасибо за искренность: это подлинная квинтэссенция российского либерализма.

Х       Х       Х

И на закуску – еще несколько цитат. Показывающих, что делает либеральная чума с мозгами даже лучших своих носителей.

Выражая негодование плохой работой российских пограничников, Алексашенко на голубом глазу пишет: «Прошло двадцать лет с момента принятия закона о въезде-выезде, который гарантирует гражданам России и то, и другое. Но и двадцать лет спустя визы на въезд и выезд(!!) получать надо»[4]. Выездных виз не существует уже более 20 лет, но либерал Алексашенко, регулярно пересекающий границу, не имеет об этом представления, живо напоминая своим знакомством с российскими реалиями телеведущего Познера. Тот, помнится, на одной из конференций с пеной у рта объяснял, что все беды России от православия (сам Познер, насколько можно судить, католик) и того, что в паспорте граждан есть графа «национальность» (тоже отмененная в незапамятные времена).

После Фукусимы Алексашенко призвал отдать Японии Курильские острова: «Надо просто взять, и отдать им острова, и заключить с ними мировой договор, надо войну заканчивать, потому что… мы уже живём 65 лет в состоянии войны с Японией… Россия, как страна-победитель…, должна проявить некое великодушие…, чтобы результаты войны ни у кого не вызывали сомнений. …Глядишь, японцы разместят какие-то свои заказы на наших экономических предприятиях металлургических, в нашу экономику японские инвестиции пойдут. Выиграем же от этого, это точно»[5].

И, наконец, он искренне верит в то, что сегодняшней России нужен новый Горбачев – со всеми вытекающими последствиями.

Таким образом, даже лучшие либералы железной рукой ведут Россию в ад новых социальных потрясений, по-настоящему грозящих ей уничтожением.

Ведь для глобального бизнеса наша судьба не принципиальна.

Конечно, для нормального развития экономики экспертное сообщество необходимо. И люди с богатой и неоднозначной биографией ценны сами по себе: «за одного битого двух небитых дают». Но эксперт должен характеризоваться несколькими вещами: за ним должны стоять сбывшиеся прогнозы или реальные дела, показывающие, что они могут уверенно предвидеть ситуацию в экономике, и он должен способствовать развитию страны, а не ее уничтожению, что слишком характерно для либералов. Если эти условия не выполняются, то деятельность таких экспертов не помогает развитию страны, а, скорее, тормозит его.



[1] ЖЖ от 31 марта 2012 года

[2] Пресс-конференция в РИА «Новости», 14 октября 2011 года.

[3] Сноб, 19 марта 2012 года.

[4] ЖЖ от 19.02.2012

[5] Эхо Москвы, 23.03.2011.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015