На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Вы за или против передачи Исаакиевского собора РПЦ?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: «Мы хотим ждать конца света или его предотвратить?»

2004.11.22 , ИА "РОСБАЛТ" , просмотров 500

- Михаил Геннадьевич, как, на ваш взгляд, правительство России собирается использовать деньги стабилизационного фонда и золотовалютные резервы?

- Небольшую их часть оно собирается потратить на выплату внешнего долга, другую небольшую часть направить на затыкание дыры, которая возникла в Пенсионном фонде из-за реформы этого же правительства, а основную часть оно просто замораживает в бюджете на неопределенный срок и говорит, что пока цена на нефть не упадет, оно с этими деньгами ничего делать не будет.
Мне эта позиция кажется неправильной и неразумной.

- Какие мотивы и предпосылки лежат в основе такой политики?

- Во-первых, идеологическая предпосылка. Экономическую политику сейчас определяют либеральные фундаменталисты. Их позиция очень проста: чем меньше государственные расходы, тем лучше. Совсем до нуля опустить расходы невозможно, потому что тогда самих либеральных фундаменталистов кормить будет некому, да и военные с силовиками обидятся, да и революция может случиться. Однако расходы минимизируют как только можно. Поэтому, когда предоставляется возможность не тратить эти деньги, то их и не тратят.

Есть мотив прагматический. Те же самые либеральные фундаменталисты, глядя друг на друга, очень четко говорят, что если деньги начать тратить на модернизацию, то их сразу украдут. На самом деле, более правильно было бы перевести на русский: если деньги начать тратить на модернизацию, то мы их сразу украдем. Это позиция не отдельных людей, а совокупной высшей российской бюрократии. Я допускаю, что эти люди, поскольку они друг друга знают хорошо, недалеки от истины. Но это означает, что нужно просто заменить этих людей на более честных и создать адекватные механизмы контроля.
Эти механизмы контроля работают во всем мире, и даже на Украине они работают, несмотря на чудовищную украинскую коррупцию. Там тоже есть достаточно внятные модернизационные процессы, которые осуществляет государство, фактически вручную. Именно за счет этого Украина так рванула в экономическом развитии в последние годы.

И здесь есть третья предпосылка, самая глубинная, которую обычно не раскрывают. Дело в том, что у нашего правительства и нашего Центрального банка совсем другая система мотиваций, чем у большинства людей в стране. Если люди хотят, чтобы страна развивалась, и даже президент Путин что-то на эту тему говорит, то либеральные фундаменталисты считают, что главная задача — это минимизировать инфляцию.

- Это объяснение достаточно часто приводится различными комментаторами. Почему же оно не удовлетворяет вас?

- Во-первых, экономика не чувствует разницы между, условно говоря, 8% и 12% инфляции в год. И между 11% инфляции, которые у нас будут в этом году, и 15%, которые у нас были в позапрошлом году, экономика разницы не чувствует. Это несущественно.
Второе, если деньги выбросить на потребительский рынок, то да, конечно, будет инфляция. Но если эти деньги направить на реализацию конкретных модернизационных проектов и обеспечить достаточно внятный антимонопольный контроль, то никакого всплеска инфляции не возникнет, потому что эти деньги будут полностью обеспечены твердой валютой на 100%, чего ни в одной нормальной стране мира нет.

Единственное, из-за чего у нас растут цены при увеличении денежной массы в обращении, — злоупотребление монопольным положением. Если с этим явлением бороться, то шевеление инфляции наверх будет абсолютно незначительным, а если бороться эффективно, то вообще не будет. Эффективная борьба — это не для нашего государства, но даже при том качестве госуправления, которое мы имеем сейчас, при желании ускорение инфляции было бы совершенно незначительным.

Наконец, самое главное. А зачем снижать инфляцию любой ценой? У нас есть две задачи: обеспечить развитие и обеспечить показатель инфляции. Помимо того, что экономика не чувствует разницу между той или иной инфляцией в определенных границах (скажем, между 12% и 15% разницы нет). Допустим даже, что будет инфляция, которую экономика почувствует. Ради чего существует государство? Ради развития экономики, ради развития общества или ради того, чтобы нарисовать красивые статистические показатели?

Экономический рост, модернизация и повышение уровня жизни возможны и при достаточно высокой инфляции, чему много свидетельств в мире. Инфляция не есть такая чума, когда все умирают. Это не есть абсолютное зло. Это неприятно, это неудобно, но у нас есть страны, которые по 60 лет живут в условиях гиперинфляции, и неплохо, и даже чуть-чуть не создают ядерное оружие. Я имею в виду Бразилию — у них там инфляция идет циклами, и экономика просто раскачивается.

- Разве Бразилия для нас — пример для подражания?

- Если сравнивать бразильскую модернизацию с российской, и те ресурсы, которые имеем мы, с теми, которые имеет Бразилия, это сравнение чудовищным образом не в нашу пользу.

- Как, на ваш взгляд, следует относиться к стремлению различных коммерческих структур поучаствовать в «разделе пирога» стабилизационного фонда?

- Здесь нужно обычное взаимодействие с лоббистами. Лоббистов нужно бить по рукам, но понимать, что лоббизм — это не есть выражение чистой корысти. Лоббизм — это сумма, с одной стороны, корысти отдельных корпораций, отдельных отраслей и людей, а с другой стороны — это общественная потребность. То есть, это как специфическая форма демократии. Поэтому, если мы отрицаем, отбрасываем весь свой бизнес, мы тем самым автоматически отрезаем все обратные связи, идущие со стороны экономики и делового сообщества.

Любой бизнесмен всегда и везде будет орать и плакать, что налогообложение слишком высокое и нужно его снижать. Если ему установить налогообложение на оффшорном уровне, смею вас заверить, он подождет годика три, а потом опять заплачет. Это лоббизм в чистом виде, вещь неприятная, но... Мы знаем, что в целом ряде случаев плач бизнесменов оправдан.
Вот, например, запретительно высокий единый социальный налог, который не позволяет бедным в нашей стране быть честными. И это тот случай, когда лоббизм самый гнусный, самый наглый, самый ужасный, полностью соответствует экономическим интересам страны, и к нему нужно прислушиваться.

Конечно у нас сейчас на стабилизационный фонд и золотовалютные резервы облизываются все кому не лень. Но для того и есть экономическая политика, для того и существует государство, чтобы определять, что обществу нужно и, соответственно, кому мы будем удовлетворять аппетиты, а кого пошлем... Но удовлетворять аппетиты не просто так, а на жестких условиях. Позиция государства должна заключаться в обуздании интересов лоббистов, а не в игнорировании той их части, чья деятельность соответствует общественным потребностям.

У нас вся страна — огромный сверхрентабельный, в среднесрочном плане, инвестиционный проект. В силу незащищенности собственности бизнес сам по себе этот проект не потянет. Много есть отраслей, которые бизнес вообще не потянет, потому что слишком высока капиталоемкость и слишком длительный период окупаемости.

- Часто говорят, что деньги стабилизационного фонда и золотовалютные резервы России смягчат последствия будущего экономического кризиса...

- Официальное оправдание существования стабилизационного фонда — что это деньги «на черный день». Что вот у нас цены на нефть упадут, всем будет плохо, и мы тогда начнем тратить эти деньги. Я говорю: замечательно, ребята, а когда деньги кончатся, что вы тогда будете тратить? Молчание... Единственный внятный ответ, который я когда-либо слышал: ну, понимаешь, за это время я успею из аппарата правительства уйти и перейти на другую нормальную работу.

Мы сейчас жутко зависим от нефти. Естественно, с трепетом ждем грядущего снижения цен. Снижение цен — очень болезненная вещь. Вариантов два. Либо мы откладываем эти деньги, как старушка «гробовые», потом их проедаем-пропиваем и протягиваем ножки на годик позже, чем без стабилизационного фонда.
Вариант второй: мы сейчас начинаем реализовывать все эти бесконечные разговоры о развитии обрабатывающего сектора, под чем подразумевается развитие высоких технологий, в том числе в сфере услуг и далеко за пределами обрабатывающего сектора. И начинаем слезать с нефтяной иглы, начинаем развивать что-нибудь еще, кроме трубы и, тем самым, снижаем свою зависимость от нефти, снижаем болезненность для себя будущего падения цен на нефть.
Если будем работать хорошо или если нам повезет, мы сможем вообще не почувствовать снижения цен на нефть, потому что когда оно случится — у нас уже всё будет относительно нормально. Вопрос простой: мы хотим ждать конца света или хотим его предотвратить?

- У власти есть ясное понимание того, куда действительно следует вкладывать существующие свободные средства?

- Есть четкое понимание того, на что нужно направлять деньги! Оно есть даже у Христенко с Грефом. Уж на что они либеральные фундаменталисты, но даже они понимают, что нужно модернизировать инфраструктуру, некоммерческую часть инфраструктуры, куда бизнес сейчас не пойдет: железные дороги, электросети, коммунальную инфраструктуру.
Может быть, в Москве и других богатых местах коммунальную инфраструктуру можно развивать на рыночной основе. Но в абсолютном большинстве регионов России сам по себе бизнес туда не пойдет, потому что всё очень плохо и низка покупательная способность населения.

Далее, развитие дорог, которое может оказаться потрясающим стимулом для развития всей экономики. Градостроительные программы, которые изменят облик городов и позволят людям жить более удобно — я имею в виду малоэтажное строительство. Если весь мир в развитых странах живет в пригородах, а мы живем в спальных районах, мне кажется, стоит поподробнее выяснить, почему так происходит.
Следующее — это применение необычных технологий. От Советского Союза нам досталось в наследство огромное количество сверхэффективных технологий. Проблема с их продвижением в том, что они подрывают рынок крупным корпорациям — и в России, и вне ее. Здесь нужно не столько денежное, сколько организаторское участие государства.

- Неужели президент страны этого не понимает?

- Не стоит вешать всех собак на уважаемого президента... Я имею в виду всех наших либеральных фундаменталистов. Он создал систему управления, которая замыкает на него принятие всех мало-мальски значимых решений. Это означает безумную перегрузку и то, что целый вал принципиальных решений приниматься не будет, или будет приниматься не вовремя, или будет приниматься неправильно. Не потому что кто-то плохой, а просто потому, что один человек государства собой подменить не может . Управление — это наука о делегировании полномочий. Когда управляющий центр полномочия не делегирует, то это заканчивается плохо.

У нас был в истории гениальный менеджер, который, к сожалению делал и не очень хорошие дела, но как менеджер он был гениален. Это Сталин. Но даже он, замкнув на себя управленческие решения, по крайней мере, после войны года с 1946-го, допустил жуткую волну чисто управленческих ошибок. Не моральных, не ценностных, не принципиальных, а именно управленческих. Система стала давать сбои, потому что физические силы человека ограничены. А ведь у нас сейчас такого гениального менеджера нет.

Очень многие управленческие решения принимаются неразумно, неадекватно. И это следствие не отдельных ошибок, а принципиальной неправоты в построении самой модели управления. Раньше у нас была коммерческая олигархия, которая управляла государством, и она проиграла силовой олигархии. Последняя тоже стремится к зарабатыванию денег, а не к решению общественных задач. То есть это олигархия предпринимателей, по сути своей. Но при этом они влияют не на Минфин и Минимущество, а на более серьезные ведомства и структуры.

Либеральные фундаменталисты им очень нужны. Ведь они отбирают общественный ресурс у населения и передают его бизнесу с громкими криками, что сейчас бизнес начнет развиваться, и всё будет замечательно. Это первый этап. А второй этап: силовая олигархия отбирает у бизнеса ресурсы, которые только что передали ему либеральные фундаменталисты. И у народа возникает ощущение, что его грабят бизнесмены со всякой «правой сволочью». Либеральные фундаменталисты, таким образом, стали замечательным прикрытием для нашей силовой олигархии. Это симбиоз.

Пока цена на нефть выше 35 долларов за баррель, бизнес тоже себя чувствует неплохо, но он из фактора развития страны превращен в простого посредника, в дойную корову. Но, как и всякий посредник, он и себе немножечко отщипывает, а иногда даже и много. Дойная корова, раз ее не режут, по крайней мере, жиреет. Все довольны, но при этом решается масса задач абсолютно частных, а общественные задачи решать некому.

Беседовал Андрей Фадеев, ИА «Росбалт»

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015