На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Какое событие вы считаете главным в 2016 году?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997






Главная   >  Статьи и интервью

НА УРОВЕНЬ ПЛИНТУСА

2004.08.19 , Газета "Вечерняя Москва" , просмотров 521
Михаил Геннадьевич Делягин – известный экономист, доктор экономических наук, академик РАЕН, руководитель Института проблем глобализации. О тенденциях отечественной и мировой экономики с ним беседовал корреспондент «ВМ».
   О монетизации льгот
   – А как все-таки правильно: «монетаризация» или «монетизация»?

   – Монетизация. Монетаризм – это такое экономическое извраще… теория, а здесь именно замена натуральной формы денежной, то есть монетами – отсюда слово «монетизация».
   – Зачем же, по-вашему, правительство ее затеяло?
   – Было две причины. Первая – желание сократить присутствие государства в экономике и снизить расходы. Они идут на финансирование силовых структур, себя самого и населения. Силовые структуры в условиях не очень развитой демократии не обидишь, себя – больно, остается население – на нем и экономят, так как оно наименее политически влиятельно.
   – А масштаб экономии какой?
   – Непонятен, так как экономию обеспечивает отмена многих видов социальной помощи, а это, по понятным причинам, не рекламируют. Официально говорится даже об увеличении социальных расходов, но оно присутствует на уровне региональных бюджетов. Там они должны вырасти в три с половиной раза, только вот федеральный бюджет эти расходы не компенсирует – выкручивайтесь как хотите. Богатые регионы вроде Москвы проблему решат, а живущие за счет дотаций, – а таких у нас 71 регион, – нет.
   – То есть денег не будет?
   – Зависит от силы давления на губернаторов. Если давить будут сильно, то деньги будут. Но взять их губернаторы смогут только из одного источника – из ЖКХ. В 2002 году такое уже было, и в регионах бюджетники, которым повысили зарплату, сидели с деньгами, но часто с холодными батареями.
   О губернаторах
   – Вы прямо дикого помещика из федеральной власти делаете…

   – Это у нас такой способ борьбы с губернаторской вольницей.
   – А разве ее у нас еще не победили?
   – Если кого-то однажды удается победить, трудно удержаться от соблазна победить его еще и еще раз. Приятно это. Если вы кого-то подчинили, приходится постоянно проверять, достаточно ли он подчинен вам. А вдруг встрепенется? Отсюда второй мотив монетизации льгот – прикрытие изъятия у регионов их полномочий, в частности, по правам пользования недрами. Сейчас у регионов есть право препятствовать планам центра по использованию недр. Конечно, «нет» им сказать очень сложно, но юридически право есть, они участвуют в выдаче лицензий и имеют право согласования. Вот это у них сейчас и отбирают.
   – При Ельцине были губернаторы приемлемые, а были неприемлемые. Первым прощалось многое, вторым не прощалось ничего. Данный закон жестче прежних, у федеральной власти не будет этого поля выбора, лупить придется всех. Так?
   – Почти. Количество прощаемого приемлемым губернаторам резко сокращается. Речь идет о власти, о влиянии, и губернаторов, которые имеют за счет полезных ископаемых на их территории какое-то влияние, если можно так выразиться, «раскулачат». Они могут при этом остаться приемлемыми, но даже не на ступеньку ниже, а где-то на уровне плинтуса.
   – А что дальше, под плинтусом?
   – А там сокращение губернаторских полномочий может плавно привести к переходу от федеративной модели государства к унитарной.
   Об унитарной модели
   – И чем это так страшно?

   – Тем, что унитарное государство предъявляет совершенно другие требования к качеству власти.
   – Она должна быть умнее?
   – Да, требования к ней на два порядка выше. Почему в современном мире так много федеративных государств? Потому что в них центральная власть может немножко расслабиться, может делегировать большую, чем в унитарных, часть ответственности. У нас же центральная власть вообще не умеет делегировать ответственность.
   – Может быть, она и пытается, но воспринимается населением как единственная власть. Если бы это было не так, столько народу Путину бы не звонило.
   – Да. Ельцин пытался делегировать ответственность, но делегировал ее черт знает кому. Сейчас же все идет к тому, что власть снова замыкается на одном человеке. А это не работает. Один человек, даже если он светоч и «наше все», не может заменить собой государство. В стране же с такой высокой внутренней дифференциацией, как в России, унитарное государство неэффективно по определению.
   – Как все это отражается на экономике?
   – Немножко тормозится развитие. Это незаметно при наших ценах на нефть, но есть факторы, которые заметны невооруженным глазом. К примеру, почему так безумно высоки цены на недвижимость в Москве? Потому что весь бизнес во всей стране может расти только под административной«крышей». Цены на нефть высокие уже довольно долго, бизнес этот рос, рос и дорос до границ этой «крыши». А выше жизни нет, безвоздушное пространство, расширяться туда нельзя. И большие деньги можно вкладывать только в недвижимость – отсюда и спрос.
   О ЮКОСе
   – Пример ЮКОСа – это пример того, как дальше расширяться нельзя?

   – Там много всего намешано. Они попытались оздоровить административную «крышу», та поняла это неправильно, а может и правильно… Когда Ходорковский бухнул свое заявление, что он спонсирует три парламентские партии из пяти, а в России должна быть парламентская, а не президентская республика, я лично ждал автомобильной катастрофы.
   – Почему?
   – А потому что вопрос о власти первичен. И то, что Ходорковский попал в тюрьму – признак гуманности власти. За это ее можно уважать, даже если эта гуманность от слабости.
   – Но сразу же после начала первого срока президента, когда в Кремле заговорили о равноудаленности олигархов, нежелающим равноудаляться предлагали острова с пальмами в теплых местах земного шара, о тюрьме вообще никто не говорил… Что будет завтра?
   – Я думаю, и сейчас тюрьма олигархам особо не грозит. Они себя защитят, в крайнем случае откупятся. Тюрьма грозит тем, кто по дури, по пьяни или с голодухи ворует курицу с прилавка. Да и не нужна власти тюрьма для олигархов, равно как и национализация. Ведь если компанию отобрать, а она от вымогательства обанкротится, то виноват будет чиновник, а если она от того же вымогательства обанкротится в частных руках, то чиновник виноват не будет – скажут, просто менеджмент паршивый.
   – А он паршивый в наших отраслевых гигантах?
   – В олигархическом бизнесе в среднем он не очень хороший. Лучше того, что был на этих заводах в 1996-ом, но хуже, чем менеджмент в среднем и крупном неолигархическом бизнесе. Вот эти люди на порядок более эффективны. И в средних, и в высших звеньях олигархических компаний бродят настоящие высокоэффективные акулы, которые рвутся наверх, но не пробиваются.
   – Эти акулы, по-видимому, заинтересованы в том, чтобы власть устроила зачистку вышестоящего звена.
   – Может быть. Этим, кстати, может объясняться многое в деле ЮКОСа. У кого-то из людей, которые сейчас фактически управляют компанией, может существовать объективная заинтересованность в том, чтобы шеф посидел подольше.
   И снова о монетизации
   – Вернемся к монетизации льгот. Чем все закончится?

   – Те, кто бьется за свои права, что-то сумеют вернуть. Уже отступили перед Героями Советского Союза – их жалко. Думаю, что чернобыльцам тоже вернут часть льгот – это единственные люди, которые выигрывали у либеральных фундаменталистов из правительства в Страсбургском суде, их боятся. Уровень жизни остальных снизится. В Москве это будет не так заметно, а вот в дотационных регионах многие этого просто не переживут. Ну не сможет человек платить за услуги ЖКХ 100%. По Жилищному кодексу людей можно будет выселять в общежития – а они далеко не везде есть. Но самое опасное – это лекарства. За счет бесплатных лекарств люди живут. В результате в течение года произойдет разгрузка социальной сферы – люди просто умрут. Общество это стерпит, но в нем произойдет перелом в отношении к президенту Путину. Сейчас люди верят, что он старается сделать все правильно, хотя у него не все получается. После введения в действие монетизации льгот к нему будут относиться, как к злонамеренному человеку.
   – Это опасно?
   – В какой-то степени. В том случае, если сменщик еще не созреет, а кризис доверия уже возникнет.

 

Автор: Сергей МИНАЕВ

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015