На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Что, по-Вашему, неприемлемо для Facebook во фразе "Проблема либералов в том, что год Обезьяны закончился" (за это я был забанен на 30 дней, на неоднократную просьбу разъяснить, в чем конкретно состояло нарушение, Facebook не отреагировал)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997







Главная   >  Статьи и интервью

Забудем слово "спад"

1997.09.12 , "Власть" , просмотров 524
Три типа отраслевого развития
       К настоящему времени устойчиво сформировались три основных отраслевых сценария развития. Лидируют отрасли, сравнительно недавно вышедшие на мировой рынок и активно расширяющие плацдармы, захваченные на нем. Это прежде всего химическая и нефтехимическая промышленность (объем производства в которой за январь-июль по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 111%, в том числе в июле - 124%) и черная металлургия (соответственно 111 и 111%). К этой же группе приближаются лесная, деревообрабатывающая и целлюлозобумажная промышленность, превысившая в июле свой прошлогодний уровень на 10%. Этот рост, впрочем, может носить краткосрочный характер, так как в целом за первые семь месяцев производство в этой отрасли сократилось на 8%.
       Ко второй группе отраслей, для которых характерен относительно небольшой рост или такой же небольшой спад, относятся цветная металлургия (102 и 107%), электроэнергетика (96 и 103%) и топливная промышленность (98 и 100%). Знаменательно, что основу этой группы также составляют экспортеры - но уже традиционные, а возможности дальнейшего расширения их присутствия на мировом рынке почти исчерпаны.
       Третья группа отраслей - машиностроение (96 и 95%), промышленность стройматериалов (93 и 100%), легкая (64 и 91%) и пищевая (91 и 97%) промышленность - ориентирована преимущественно на внутренний рынок. Принципиально важно, что все они, даже безусловный аутсайдер - легкая промышленность - в 1995 году сумели значительно поправить свои дела и в июле сократили свой спад до 9% и менее. Единственной отраслью промышленности, в июле увеличившей отставание от прошлогоднего уровня, является машиностроение. Но и в нем наблюдаются значительные позитивные сдвиги, рост, частично компенсирующий резкое сокращение производства прошлых лет: выпуск дизелей и крупных электромашин вырос в июле по сравнению с июлем 1994 года в 1,6 раза, зерноуборочных комбайнов - в 1,4, металлорежущих станков - в 1,3, деревообрабатывающих станков и прядильных машин - в 1,2 раза. По-видимому, это оживление также связано в основном с усилением экспортной ориентации. Так, в июле рост экспорта машин и оборудования превысил прошлогодний уровень на 29%, а уровень предыдущего месяца - на 39%.
       За слом негативных тенденций приходится платить. Наблюдаемое сегодня "утяжеление" экономики, как ни парадоксально, естественное следствие ее восстановления, начинающегося в сырьевых отраслях и затем передающегося по технологическим цепям. Сегодня в период восстановления едва только вошли производства первого передела, и об улучшении структуры экономики не с точки зрения ее текущей рыночной эффективности, а с точки зрения уровня развития, равно как и о масштабной модернизации технологий, говорить пока рано.
       
Трудно верить в светлое будущее
       Нынешняя экономическая оппозиция говорит о финансовой стабилизации как о "мнимой" и "так называемой", рассматривая свои личные трудности как верное свидетельство неизбежности всеобщей катастрофы, а наблюдаемые улучшения - как предвыборный статистический трюк "партии власти". Это отношение распространяется и на стабилизацию промышленного производства.
       Сказать по этому поводу можно: еще никогда и никому не удавалось фальсифицировать весь объем статистических данных. В частности, в советские времена исследователи научились с высокой точностью оценивать реальное значение сознательно искажаемых показателей на основе косвенных параметров - таких, например, как энергопотребление или грузооборот транспорта.
       Проверка новой статистики с помощью статистического арсенала, выкованного в тайном противостоянии с плановой экономикой, приносит вполне удовлетворительные результаты. Можно спорить о конкретных значениях тех или иных показателей (они различаются даже у самих официальных источников - например, Госкомстата и Центра экономической конъюнктуры), но общая тенденция очевидна: косвенные показатели однозначно подтверждают тезис о прекращении промышленного спада.
       Так, грузовые перевозки, несмотря на увеличение железнодорожных тарифов, рост цен на горюче-смазочные материалы и рационализацию (то есть укорачивание) маршрутов, сократились в январе-июле лишь на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а в июле - лишь на 7%. Относительная стабильность энергопотребления в этом году не может пока войти в число косвенных признаков подъема, поскольку из-за существенных сезонных колебаний определяется только в ежегодном временном режиме.
       Доля товаров в произведенном валовом внутреннем продукте (ВВП) в июле 1995 года впервые за все время реформ начала увеличиваться: в первом полугодии она составляла 43,6%, а в июле уже 44,2%. Это произошло без уменьшения ВВП и при увеличении собираемых налогов (а они, как известно, взимаются в основном с товарного производства, а не со сферы услуг). Значит, материальное производство начало восстанавливать свои позиции, сданные (преимущественно торговле и финансовому сектору) в период стремительного развития рыночных отношений в сфере услуг.
       Замедляется темп роста количества безработных, оцениваемый по методологии МОТ (этот показатель реагирует на изменение производства с очень высокой инерционностью). Так, за первые семь месяцев 1995 года число безработных выросло по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 14% (в 1994 году этот показатель составлял 27%). При этом в июле 1995 года численность безработных увеличилась по сравнению с июлем 1994-го на 8%, а по сравнению с июнем 1995-го снизилась на 0,5%.
       Таким образом, вся система косвенных признаков, которая может быть задействована экономистом для выявления той или иной тенденции, свидетельствует об одном - налицо фактическое прекращение промышленного спада.
       
Чем больше денег в экономике, тем лучше для экономики?
       Среди сторонников "скептической школы" современной российской экономики получила хождение гипотеза, согласно которой нынешняя стабилизация в промышленности вызвана увеличением денежного предложения в апреле-июне, когда рублевая масса увеличивалась на 10-14% в месяц.
       Эта версия не соответствует фактам. В самом деле, резкое замедление промышленного спада, явно превышающее по своим масштабам прошлые колебания и знаменующее собой переход на новую модель промышленного развития, произошло в ноябре 1994 - январе 1995 года, задолго до весенне-летнего смягчения финансовой политики, в условиях последовательного снижения темпа роста рублевой массы (см. рис. 2). Соответственно, это смягчение никак не могло быть причиной улучшения положения промышленности.
       Более того, смягчение финансовой политики весной и летом 1995 года - чисто статистический феномен, не имеющий ни малейшего отношения к реальности. В самом деле, тезис о нем выглядит предельно странно на фоне целого ряда явлений, однозначно свидетельствующих о чрезмерной жесткости финансовой политики: роста просроченной задолженности (на треть за II квартал), обострения бюджетных проблем (как известно, 12 августа Госдума приняла закон "О внесении изменений в закон 'О федеральном бюджете на 1995 год'", констатировав отсутствие у государства 5,7 трлн рублей на намечавшееся увеличение минимальной зарплаты) и, наконец, перехода банковского кризиса из латентной фазы в открытую.
       Причина мнимого противоречия в том, что денежная и рублевая масса в сегодняшней России все еще не являются синонимами. Помимо рублей в качестве средства обращения в стране активно (хотя и в меньших, чем полгода назад, масштабах) используются доллары, просроченные неплатежи, казначейские обязательства и банковские векселя.
       Весенне-летнее ускорение роста рублевой массы целиком было достигнуто за счет покупки валюты Центральным банком и осуществляемых им при этом рублевых интервенций. Реальная денежная масса в результате практически не изменилась: резкое расширение ее рублевого сегмента произошло за счет сокращения валютного. Увеличение скорости обращения при этом также было незначительным, так как в первую очередь на рубли были обменены "горячие" доллары, используемые для краткосрочных спекуляций и обслуживания товарооборота. В частности, именно поэтому ожидается, что осенняя инфляционная волна этого года будет значительно слабее и короче, чем прошлогодняя (6-10% инфляции в месяц против 15-18% и 2-3 месяца против 4).
       Масштабное смягчение финансовой политики вызовет инфляцию, а не подъем производства. Как показывает анализ, гипотеза, по которой оживление производства вызвано смягчением финансовой политики, является не чем иным как замаскированной агитацией за отказ от финансовой стабилизации.
       
Внутренний рынок как средство самосохранения
       Сопоставление динамики капитальных вложений в различных отраслях и их соотношения с общей динамикой капвложений по народному хозяйству, несмотря на различную капиталоемкость отраслей и различную эффективность капиталовложений в них, позволяет оценить не только современное финансовое положение отрасли, но и ее ближайшие перспективы (см. таблицу).
       Наиболее важным результатом такого анализа является выявление усиливающегося разделения экономики России на прогрессирующий экспортный сектор и на стагнирующий сектор, обслуживающий внутренний рынок. Исключением служит промышленность строительных материалов, положение которой будет постепенно облегчаться по мере смягчения инвестиционного кризиса, хотя и не так быстро, как это предполагалось в 1994 году.
       Государство устроено так, что помогает сильнейшим. Исправляя негативные последствия низкого относительно потребностей стимулирования экспорта (но высокого относительно равновесного уровня спроса-предложения!) курса доллара, государство провело хитроумную двухуровневую компенсационную сделку. В каком-то смысле можно говорить о новом качестве промышленной политики, в которой впервые государство демонстрирует осмысленность.
       31 августа указом президента и постановлением правительства были снижены экспортные тарифы на основные экспортные товары, кроме газа и нефти. Недостаток средств, наметившийся из-за этого в бюджете, был компенсирован 1 сентября повышением акциза на газ и отменой льгот на образование стабилизационного фонда "Газпрома". Однако оценивать эти события только как ущемление интересов последнего было бы ошибкой. Ибо взамен денег, как предполагается, "Газпром" получит как минимум право более жестко относиться к неплательщикам за уже поставленный газ, в частности к территориальным газораспределительным системам. Многие из них имеют значительную задолженность перед "Газпромом", и их банкротство с последующим включением в его состав на самом деле только укрепит позиции концерна на внутреннем рынке.
       Таким образом, государство за счет газовой отрасли стимулирует остальных экспортеров, компенсируя потери расширением сферы ее влияния. Однако это расширение влияния происходит за счет не федеральных, а местных властей (в ведении которых находятся местные газораспределительные системы) в рамках стратегического курса на преодоление местного сепаратизма и на подведение под отношения федерализма жесткой экономической базы.
       При этом принципиально важен избирательный характер поощрения экспорта. "Новые" экспортеры, только-только прорвавшиеся на мировые рынки, не имеют страховки в виде посреднической инфраструктуры. Да и рентабельность этого экспорта заметно ниже традиционных направлений: в противном случае выход на мировые рынки состоялся бы уже давно. И именно эта категория экспортеров, в наибольшей степени страдающая от низкого курса доллара и нуждающаяся в помощи, и стала основным ее адресатом.
       Однако нынешнее снижение экспортных тарифов является, похоже, максимумом того, что можно сделать для экспорта в сложившихся условиях. И даже если повышение обменного курса, заложенное в проекте бюджета на 1996 год, успеет вовремя поддержать наименее рентабельные экспортные производства, взрывообразному расширению экспортоориентированного сектора России все равно уже пришел конец. И дело здесь не только в требованиях МВФ, существенно ограничивающих возможности стимулирования экспорта за счет повышения курса доллара. Эти требования - досадное, но, по-видимому, неизбежное проявление более глубокой фундаментальной закономерности развития российской экономики, заключающейся в том, что ее масштабы слишком велики для устойчивого развития с опорой преимущественно на экспорт.
       Ориентироваться на экспорт для России неперспективно. Как объект инвестиций для развития экспортных производств Россия серьезно проигрывает большинству своих конкурентов на мировом рынке капиталов. Основное преимущество ее положения заключается в наличии огромного неосвоенного рынка, емкость которого в обозримой перспективе будет только увеличиваться. Именно участие в освоении его и является стратегическим приоритетом иностранных инвесторов, что наглядно видно при сопоставлении значимости предприятий с иностранными инвестициями по различным направлениям деятельности: их доля в экспорте составляет около 4,5%, в импорте - 6,6%, а в реализации продукции на внутреннем рынке - около 9%.
       Следует учесть, что ориентация преимущественно на мировой рынок при стагнации внутреннего разрывает единую ткань экономического организма на стагнирующий и динамичный сектора. Помимо резкого нарастания социальной напряженности такое развитие событий в условиях России может привести к ее территориальной дезинтеграции, и в первую очередь - к откалыванию Дальнего Востока. Поэтому условием успешного развития страны в 1996 году и позже является не только стимулирование экспортной ориентации, но и повышение емкости внутреннего рынка на неинфляционной основе.
       Таким образом, промышленная политика постепенно переходит в новое качество, становясь уже чисто политическим фактором.
       
Таблица
       Динамика капитальных вложений по отраслям промышленности
       

В % к соответствующему периоду прошлого года В % к уровню всего по народному хозяйству
1994 1995 Январь-июнь 1994 Январь-июнь 1995
Промышленность - всего 65 81 100 100
Электроэнергетика 67 93 103 115
Топливная 68 82 105 101
Металлургия 62 89 95 110
Машиностроение 57 91 88 112
Химическая и лесная 53 94 82 116
Стройматериалов 88 87 135 107
Легкая 53 42 82 52
Пищевая 67 67 103 83
       
       
       МИХАИЛ ДЕЛЯГИН
       

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015