Завтра, 27 мая, либералы оставят большую часть Пензы и области без скорой помощи: ее сотрудники доведены до «итальянской забастовки»

Как надо России изменить политику по отношению к Украине после смены её президента?




«Корейский узел» виден только наполовину

Материалы МГД

27.04.2019 10:13

Михаил Делягин

3227  8.8 (26)  

«Корейский узел» виден только наполовину

Переговоры руководителя КНДР Ким Чен Ына с президентом Путиным во Владивостоке и, затем, с председателем Си Цзиньпином на форуме «Один пояс – один путь» в Пекине (где переговоры проведут также российский и китайский лидеры) стали главной интригой последних дней.

Хотя их подробности мы узнаем не скоро (такова традиция как китайской, так и северокорейской дипломатии), основные темы очевидны.

Помимо естественных обсуждений проектов хозяйственного сотрудничества (некоторые из которых рассматриваются с конца 80-х), ключевым вопросом в полном соответствии с официальными сообщениями должна была быть «денуклеаризация Корейского полуострова», то есть отказ Северной Кореи от атомных технологий.

Вместе с тем за рамками как официальных сообщений, так и, похоже, реальных переговоров остался главный вопрос: а чем корейская атомная бомба хуже значительно более «старшей» ее израильской? Особенно с учетом того, что Северная Корея, при всех ее реальных и мнимых недостатках, не оккупирует территорий соседних стран, не имеет неразрешимых внутренних национальных и религиозных проблем и не осуществляет массовых репрессий с систематическими убийствами?

Содержательный ответ прост: КНДР, в отличие от Израиля, не имеет в США значимого для их внутренней политики лобби, что лишает ее (как, впрочем, и американских сателлитов по НАТО, за исключением Англии и Польши) возможности быть реальным, а не фиктивным, союзником США.

Но в дипломатии традиционно важна и формальная сторона обсуждаемых вопросов. То, что Россия и Китай всерьез хотя бы обсуждают вопрос лишения КНДР атомного оружия - единственной сегодня гарантии от американского государственного террора, - даже не упоминая аналогичную проблему в другой стране, de facto означает принятие американских «двойных стандартов» и отказ от тех самых принципов международного права, которые являются стержнем суверенитета обеих стран.

КНДР – единственное сегодня из небольших государств, выстоявшее перед прямым военным шантажом США: на пике давления к ней были стянуты аж три из десяти американских авианосных групп, - и только непреклонность Ким Чен Ына и его окружения перед лицом военного шантажа США позволила КНДР сохранить независимость. «Страна утренний свежести» ведет с США диалог на единственном языке, доступном пониманию руководства последних, - и в этом отношении ее опыт бесценен для всех стран, желающих строить с США конструктивные отношения, включая Россию и Китай.

Но не менее важным сюжетом является воссоединение Кореи, - исключительно сложный процесс, так как он не может быть простым захватом («аншлюсом», как до сих пор говорят в бывшей ГДР) одной страны другой и потому требует тщательнейшей проработки многоуровневой системы гарантий и норм взаимодействия кардинально отличающихся друг от друга элит и структур двух стран.


Воссоединение Кореи уже стояло на неформальной повестке дня в первой половине «нулевых», но было сорвано предельно жесткой политикой США, возжелавших раздавить КНДР просто для самоутверждения после шока, испытанного Бушем-младшим и его окружением в ходе попытки государственного переворота 11 сентября 2001 года.

Сейчас к объединению разделенного корейского народа подталкивает логика экономического кризиса, предстоящего распада мира на макрорегионы и срыва в Глобальную депрессию, выживание в которой требует создания возможно более крупных хозяйственных единиц.

Конфигурация интересов в отношении воссоединения Кореи резко отличается от сложившейся вокруг «атомной проблемы». Объединение резко повысит конкурентоспособность корпораций Южной Кореи, которые смогут опереться не только на 28 млн. дисциплинированных и неприхотливых работников (которые живут так, что прибавляют в весе на сибирских лесоповалах), но и на целый ряд отсутствующих у них технологий, и на качественно более эффективную систему национального управления.

Естественным противником возникновения нового промышленного гиганта оказывается не только Япония, но и Китай, сегодня главный партнер КНДР: им равно не нужны новые конкуренты.

А вот США объективно заинтересованы в этом хотя бы для того, чтобы получить новый канал давления на Японию, растворить северокорейский суверенитет в южнокорейской зависимости, а главное - создать хоть небольшие, но трудности для Китая.

Россия не имеет в воссоединении Кореи категорической заинтересованности: снижение напряженности у ее границ компенсируется потенциальными угрозами из-за возникновения нового «центра силы». Но появление нового потенциального источника технологий расширяет спектр имеющихся возможностей и потому выгодно нам, - не говоря о том, что воссоединение корейского народа объективно, вне зависимости от любых сопутствующих обстоятельств даст новую надежду на воссоединение народа русского.

Возможно, именно это объективное расхождение интересов двух крупнейших союзников эпохи в корейском вопросе стало причиной того, что перед встречей с Си Цзиньпинем Ким Чен Ын встретился с президентом Путиным, - причем на его территории.


Оцените статью