На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Критическая масса

2000.07.24 , "Эксперт" , просмотров 630
Возникновение G7 можно считать результатом своеобразного «предчувствия» глобальных экономических катаклизмов 80−90−х годов. Несмотря на масштабность кризисов, согласованность действий наиболее развитых стран мира, достигаемая в рамках «большой семерки», позволила кардинально снизить их разрушительность. Это объясняется тем, что «семерка», без преувеличения, образует основу мировой экономики. Если полтора десятка лет назад члены G7 производили около 60% мирового ВВП, то к концу столетия, по данным МВФ, их доля выросла до двух третей — 66,6%. Но реальное экономическое влияние этой группы стран значительно больше, поскольку оно обеспечивается не только выраженными в ВВП масштабами производства, но и его качеством — уровнем используемых технологий.

Коммюнике ежегодного саммита G7 (проходит в июне-июле) во многом задает экономические ориентиры всему миру. Фактически это выражение общих взглядов лидеров наиболее развитых стран на текущее состояние мировой экономики, ежегодная «сверка часов». Достигнутые на саммитах договоренности имеют принципиальное значение не только для стран «семерки» — в силу масштаба их экономик и абсолютного лидерства решения членов G7 оказывают решающее влияние на формирование экономической «среды обитания» всего остального человечества. За все время функционирования G7 не было зафиксировано ни одного случая нарушения этих положений, хотя они и не являются обязательными. Классический пример утверждения в международной практике выработанных «семеркой» принципов — преодоление мирового экономического кризиса 1997−1999 годов. Все основные принципы «тушения пожара», направления и механизмы предоставления помощи странам, попавшим под удар финансового «цунами», были определены коммюнике саммита G7 1998 года. МВФ лишь конкретизировал эти принципы, вел переговоры и обеспечивал их реализацию.

Тем не менее этот кризис продемонстрировал и один серьезный недостаток деятельности «семерки» — отсутствие инициативы, действия «на опережение». Пассивность G7 вызвана прежде всего масштабом проблем. «Цена вопроса» такова, что торопливость может создать риски для всего человечества. Другой причиной становится ужесточающаяся конкурентная борьба, ведущаяся между входящими в G7 центрами мировой экономики. Чтобы вызвать согласованную реакцию этих центров, любой кризис должен доказать свою масштабность и реальность создаваемой им угрозы для всех членов «семерки», что почти исключает возможность превентивной реакции.

В G7 сегодня существуют три основные группы интересов: США и Канада, Япония, а также европейские страны во главе с Германией. Франция и Италия все более тяготеют к выработке общей с немцами позиции. Великобритания традиционно ближе к США, чем к континентальной Европе, но после введения евро все внимательнее присматривается к последней. Представитель ЕС ограничивается наблюдением: ведь «семерка» — это клуб суверенных государств, а не их объединений. Безусловный лидер «семерки» — США, но их положение имеет мало общего с лидерством в советском понимании слова. Поддержки Канады и Великобритании (которая отнюдь не безусловна) мало для принятия необходимых американцам решений. США не могут в рамках G7 навязывать свою волю остальным так, как это происходит, например, в МВФ. Поэтому при решении любого вопроса США нуждаются в обеспечении как минимум нейтралитета Японии и Германии, а для нормальной работы — в поддержке хотя бы одной из этих стран.

До последнего времени, поскольку развитые страны в силу общности своего положения сталкиваются с общими угрозами, это было несложно. Водоразделом стало нападение НАТО на Югославию, подорвавшее конкурентный потенциал Европы в пользу США. Осознание этого привело к тому, что посткосовский мир ознаменовался буквально вспышкой конкурентного противостояния ЕС со вчерашним «старшим братом». Это и запрет на ввоз генетически измененных продуктов из США, ставший одной из причин срыва саммита ВТО в Сиэтле, и жесткая борьба вокруг назначения директора-распорядителя МВФ, и дискуссия в Европе о налогообложении интернет-бизнеса (преимущественно американского). Особняком от этого столкновения интересов стоит Япония, концентрирующаяся на обеспечении безопасности поставок потребляемых ею энергоресурсов. По-японски скромная формулировка задачи не должна скрывать ее грандиозный смысл — принятие на себя ответственности за обеспечение стабильности практически во всей Азии, от Ближнего Востока и Саудовской Аравии до Японии.

Но в целом, несмотря на столкновение интересов, лидерам «большой семерки» удается локализовывать конкуренцию в других структурах, концентрируя «семерку» на рассмотрении в первую очередь именно общих проблем и перспектив наиболее развитых стран мира. Обеспечить неконфликтность во многом удается за счет многоступенчатого и разностороннего характера подготовки саммита, при которой встрече лидеров предшествуют многочисленные согласования и переговоры как помощников-«шерпов», так и профильных министерств. Импровизации допускаются, но не приветствуются. Лидер может затронуть как в своем выступлении, так и в ходе обсуждения вопросы, не включенные в повестку дня. Однако, если другие не поддержат этой темы, ее педалирование будет воспринято как признак бестактности или дилетантизма. Специальные же выступления лидеров на темы, не предусмотренные повесткой дня, практически исключены.

Россия присоединилась к «семерке» в начале 90−х годов по компромиссной формуле «7+1». На протяжении всего сотрудничества с G7 Москва в принципе не участвовала в главной составляющей части ее работы: заседаниях на высшем уровне, посвященных ключевым — экономическим — вопросам. Она допущена к таким обсуждениям только на уровне профильных министров и так называемых шерпов — помощников лидеров государств, согласующих повестку дня предстоящих совещаний и готовящих своих руководителей к переговорам. Однако вряд ли можно говорить о дискриминации. Сегодня наша страна практически не имеет реализуемых или же осознанных ее руководством глобальных экономических интересов. Хорошей идеей был бы глобальный проект, затрагивающий интересы большинства стран «семерки», — например, трансевразийская железнодорожная магистраль, обеспечивающая скоростную переброску грузовых контейнеров из Лондона в Токио по территории России. В перспективе для России также важно продемонстрировать свой интерес к решению проблем, волнующих развитые страны мира, в первую очередь к установлению новой финансовой архитектуры, стабилизации глобальной финансовой системы, экологии.

При всем этом саммит на Окинаве предоставил Владимиру Путину уникальную возможность для укрепления своего «глобального авторитета». Встреча на Окинаве является прелюдией к «саммиту тысячелетия», который состоится 6−7 сентября 2000 года на Генеральной ассамблее ООН и в котором примут участие руководители всех стран мира. На этом мероприятии может начаться обсуждение применения в международной юриспруденции прецедентного права. В случае положительного решения интересы всех стран, имеющих относительно небольшой международный авторитет (в том числе и сегодняшней России), могут безнаказанно и систематически ущемляться в результате рассмотрения в международных судах не дел, непосредственно направленных против них, а аналогичных дел, направленных против третьих стран. Страны — потенциальные жертвы этой системы даже в принципе не смогут защищать свои интересы, ибо не будут допущены к участию в процессах, итоги которых затем станут автоматически распространяться на них. Чтобы противостоять этой опасности, способствовать созданию «единого фронта» государств, которые могут пострадать от данного нововведения, к началу сентября президенту России понадобится иметь значительный международный авторитет.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015