Почему бюрократия так боится появления в России сообщества ветеранов?

«Не кажется ли вам, что назрела необходимость начать какой-то диалог между властью, гражданским обществом и вот сообществом ветеранов?», — с таким вопросом обратился ко мне в эфире «Итогов дна» военно-политический эксперт Ян Гагин.

Для начала, всё-таки уточним, что сообщество ветеранов — полноценная часть гражданского общества, хотя и достаточно особенная.

А по сути вопроса… Понимаете, эта необходимость не назрела. Нет. Она давным-давно перезрела.

И то, что государство не создало условий для формирования сообщества ветеранов, не ведёт с ним диалог, заставляет сформулировать совершенно другой вопрос: а почему этого не сделано? В чём причина-то?

Казалось бы: соберите ветеранов вместе, людей абсолютно лояльных государству, людей абсолютно патриотичных (потому что вы не можете быть нелояльны тому, за что вы проливали свою кровь, за что гибли ваши товарищи).

Казалось бы, что проще: обопритесь на этих людей, которые инициативны, которые всё понимают, которые готовы «входить в положение» и так далее. Почему этого до сих пор не происходит?

Практический пример

Ответ можно нащупать, если посмотреть на проблему, например, с чисто практической точки зрения. Вот, допустим, сложилось единое сообщество ветеранов, и оно стало политически значимым.

Естественно, в какой-то момент они придут и, например, скажут: «Нам нужны нормальные протезы. Не образца 60-х годов, а современные».

Разумное требование? Разумное. Но из него происходят не менее разумные выводы: для того, чтобы протезы закупить, нужны деньги. А для того, чтобы их производить самим, нужны мозги (то есть другая — нормальная — система образования) и нужно производство (то есть возможности для инвестиций, то есть нормализация экономической политики).

Что на это скажет российский либерал? Он ничего сказать не сможет, что не звучало бы как измена Родине.

Поэтому его задача в том, чтобы к нему НЕ пришли и с него НЕ спросили.

Психология

Или другой не менее практический случай. Многие из возвращающихся бойцов принесут с собой серьёзные психологические травмы. Нужна таким людям квалифицированная (и специализированная!) помощь? Да, нужна. Она есть? Она есть. Ее достаточно? Нет, ее недостаточно.

И ветераны, когда они будут значимой политической силой, станут именно об этом говорить, что помощи, которая есть, просто не хватает.

Что будет отвечать бюрократ? «А у нас инфляция, мы выполняем перед вами все обязательства, а то, что цены выросли втрое быстрее, чем мы планировали, закладывая в бюджет траты на вашу реабилитацию, но менять мы ничего не будем, потому что чихать мы хотели на ваши проблемы».

Понятно, что так можно говорить с гражданским обществом, так можно говорить с политическими партиями. А вот с ветеранами так говорить не получится.

Ответственности — нет

Поэтому инстинкты бюрократического самосохранения приводят к тому, что вопросы о сообществе ветеранов задаются в предположительном плане. То есть не «Вот у нас есть сообщество ветеранов. Как повысить его эффективность, как его продвинуть, как его реализовать?». А в форме: «Может быть, действительно сформировать сообщество ветеранов?»

Конечно, надо формировать и оформлять сообщество ветеранов. Только это потребует ответственности российской бюрократии. Которой она страшится значительно больше всего остального, что можно вообразить и на земле, и вне земли.