СВО — это для того, чтобы проснуться

«Вопрос, который сейчас является основным: а когда закончится СВО?

Мы видим войну, где на первое место выходит противостояние дронов и средств ПВО. Мы видим, что люди, которые с июня прошлого года предсказывали, как это будет происходить, сейчас в нашей стране начинают испытывать серьезные проблемы. Напрямую их ни в чем не обвиняют, но по ним наносят удары за их прогнозы, в том числе чужими руками.

У нас сейчас вторая волна топливного кризиса. Правда, многие регионы не заметили, что была пауза между волнами. Но в Москве и Подмосковье вторая волна топливного кризиса ощущается в полной мере.

При этом массированность дроновых атак противника нарастает. Наши удары по противнику тоже стали носить регулярный характер и наносят ощутимый урон.

В Киеве процессы, которые многими интерпретируются как кризис во власти: там митинги, там смещения, там новые назначения. Это, безусловно, очень интересно для политологов, особенно когда их диваны мягкие, а пиво холодное.

Но, тем не менее, какие политические, военные, экономические факторы должны сойтись, чтобы специальная военная операция закончилась. Разумеется, в нашу пользу?»

С этого максимально сжатого резюме ситуации я начал очередной эфир «Итогов дна». Вот что мне ответил журналист Андрей Владимирович Мамыкин, который был депутатом Европарламента от Латвии в 2014-19 годах.

---> Подписывайтесь на телеграм-канал DELYAGIN's special

Дух куда-то исчез

Мне кажется, СВО — это история даже не про дроны (пусть мне настоящие военные эксперты возразят), это история не про новые технологии и даже не про информационные войны. Хотя про всё это тоже.

Но в первую очередь это история про нас с вами: когда мы, русские люди по духу, русские люди по культурному коду, когда мы проснёмся? Когда мы взбодримся?

Я вынужденно бежал из Латвии, приехал в Россию в ноябре 2022 года (то есть уже после, как у нас принято говорить, «принятия трудных решений» и «спрямления красных линий» — прим. МД).

Я был в полном восхищении от той поднятости духа, которая сохранялась через полгода после начала СВО.

И мне кажется, что сейчас подъём этого духа куда-то исчез.

СВО — это не «где-то там», это здесь.

Конечно, есть усталость от войны (от информационной войны в первую очередь). Но очень много людей думают, что СВО — это где-то там. Это не у меня на кухне, не у меня на работе, это не в детском саду моего ребенка или в школе.

Но СВО здесь!

Пока мы не соберемся, пока мы не поймем, что каждого из нас Запад хочет уничтожить только за то, что мы пишем кириллицей, говорим на русском языке, а некоторые из нас еще крестятся справа налево, а не слева направо, как католики. Но не только крестимся. Мы еще и мусульмане, мы еще и люди других вероисповеданий.

Но все равно мы — русские, и мы у них — заноза в заднице.

Они нас ненавидят, потому что мы не хотим жить по их лекалам. Может быть, мы сами потом поймем, мы как-то неправильно жили. Может, поймём, что надо что-то скорректировать. Но мы хотим жить так, как хотим жить мы.

Кто мы — русские?

И это говорю я, человек, который не является формально гражданином государства под названием «Российская Федерация». Но я русский человек, я выходец из Советского Союза, а шире — предки мои из Российской империи (как, наверное, практически каждый ваш зритель или слушатель).

Мы оттуда, мы не Запад. Мы большой двуглавый орёл.

И вот, возвращаясь к тому, с чего я начал: СВО закончится, когда мы проснёмся. Мы должны все как-то собраться с духом.

Как — не знаю. Нет готовых рецептов.