В современных условиях напрашивается вопрос о направлении изменения бюджетной политики, — разумеется, после того, как инстинкт самосохранения власти переломит либеральную жажду служения глобальным спекулянтам.
Тактические изменения связаны с переориентацией фискального бремени с подавляемой им сегодня национальной промышленности на подакцизные товары (прежде всего, алкоголь и табак) и ненужную для экономического прогресса часть внешней торговли (то есть на экспорт сырья и импорт конкурирующей с российской продукции, что прямо противоречит логике привластных либералов, всеми силами удерживающими нас в положении экономической колонии).
Это, прежде всего, отмена пресловутого «налогового манёвра» в нефтяной промышленности и чёрной металлургии, имеющего строго противоположную направленность, отмена возврата НДС на экспорт сырья (и возврат лишь половины НДС за экспорт полуфабрикатов), освобождение инвестиций от налога на прибыль и введение тарифного квотирования импорта.
Однако, тактические изменения удастся сделать долговременными (и тем обеспечить их действительную эффективность) лишь в случае их осмысления как части стратегического изменения, имеющего фундаментальный характер: разворота государства от либерального уничтожения национальных производительных сил в интересах глобальных финансовых спекулянтов к всемерному созиданию этих самых производительных сил.
Именно этого не удалось сделать правительству Примакова – Маслюкова, спасшего Россию после дефолта 1998 года, что превратило их усилия в навоз для последующего безумного торжества финансовых спекулянтов и их либеральной обслуги.
Пока чуть ли не все ресурсы социально-экономического блока государственного управления брошены на действительно крайне эффективное разрушение России, исчерпание источников доходов бюджета даже без нынешнего налогового безумия является лишь вопросом времени. Поскольку государство в конечном итоге всегда достигает своих действительных (пусть даже и не пропагандируемых официально) целей, либеральное служение глобальным спекулянтам успешно завершится уничтожением налогооблагаемой базы — и новым превращением фразы «денег нет» и термина «секвестр бюджета» в квинтэссенцию бюджетной политики.
Альтернатива — разрушительная девальвация (хотя мы помним по опыту 1998 года, как либералы из двух смертельно опасных для России вариантов с огромным удовольствием и самодовольством выбирают оба).
Чтобы наполнить бюджет налогами, надо, прежде всего, распространить их на сверхприбыльные финансовые спекуляции. Но главное — устойчивый прогресс производств, с которых их надо собирать, даже если эти производства связаны с извлечением и освоением природной ренты, — а значит, успешный сбор налогов требует снятия их бремени, прежде всего, с обрабатывающей промышленности и развития технологий.
Самоочевидность этого подхода отнюдь не отменяется его принципиальной непостижимостью даже для дичающих на глазах от безнаказанности «фиктивных менеджеров и молодых технокрадов» отечественной сборки. Не говоря о полностью захвативших управление социально-экономической сферой и полностью заслужившей свою репутацию либеральных бухгалтеров. (Их дееспособность такова, что, с гордостью считая себя бухгалтерами, они за почти 40 лет национального предательства так и не смогли установить даже соответствующий профессиональный праздник).
Бюджетный манёвр — то есть переориентация хозяйственной политики с блокирования развития в интересах финансовых спекулянтов и «офшорной аристократии» на освобождение и стимулирование производства добавленной стоимости с переносом фискальной нагрузки с отечественной промышленности на акцизы и ненужную часть внешней торговли — остаётся категорической необходимостью и непременным условием даже простого выживания России.
(продолжение следует)
