На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Должна ли Мара Багдасарян и подобные ей сидеть в тюрьме?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997







Главная   >  Статьи и интервью

Дорога в "восьмерку"

2000.07.14 , "Ведомости" , просмотров 514

Через неделю на Окинаве начнется встреча руководителей семи наиболее развитых стран мира и России. Наивысшим результатом усилий России по внедрению в «семерку» стал термин «большая восьмерка».

Правда, он использовался «семеркой», лишь когда надо было задобрить Россию. Обычно же говорилось о «группе восьми», а «большой» называют только «семерку».

Это подчеркивает разрыв между Россией и лидерами мира. Если в 1990 г. доля России в мировом ВВП составляла 4,3% (а СССР превышала 6%, и он был четвертой экономикой мира), то в 1992 г. она рухнула до 0,4% и лишь к 1997 г. «доползла» до 1,5%. Дефолт уронил долю России до 0,6% в 1999 — 2000 гг.; по прогнозу МВФ, в 2001 г. она вырастет лишь до 0,65%. «Семерка» возвращается к формуле «7+1» или «восьмерка в формате 7+1», что закрепляет ограниченность участия России в ее работе и подразумевает окончательность отставания.

Россия никогда не участвовала в главной части работы «семерки» в экономических сессиях, будучи допущена к таким обсуждениям только на уровне министров и помощников лидеров. Соответственно, стратегической целью России всегда был прорыв на экономическую сессию саммита, участие в решении судеб всего человечества.

Возникает вопрос: как может утратившая свой технологический потенциал страна, экономика которой в 100 раз меньше экономики «семерки», на равных говорить с мировыми лидерами? Как вообще заемщик — да еще и не очень добросовестный — может сидеть рядом с кредитором? Ответ прост: это возможно, если у них будут общие дела. Заемщик не может на равных обсуждать с кредитором отсрочку платежей, но это не касается совместных проектов развития, нужных кредитору.

Чтобы прорваться на экономическую сессию саммита, России необходим глобальный проект, несущий большинству стран «семерки» значительную даже по их масштабам выгоду.

Такой проект есть. Это трансъевразийская железнодорожная магистраль, обеспечивающая скоростную и массовую переброску грузовых контейнеров из Европы в порты Японии и Китая через Россию. Огромная экономия денег и времени по сравнению с сегодняшним морским путем прямо затрагивает пять членов «семерки», производящих треть мирового ВВП.

Эта идея вызывает интерес давно: не просто так бывший вице-премьер Николай Аксененко лично обследовал остатки туннеля, соединяющего Сахалин с материком, не просто так обсуждаются проекты подобного транспортного коридора, проходящего «в обход» России.

Однако количество границ и нестабильных территорий на пути этого коридора делает его создание нереальным. Развитые страны пустились в его обсуждение не из желания досадить России или напугать ее, а от отчаяния, вызванного российской бюрократией. Поэтому идея трансъевразийской магистрали должна сопровождаться пониманием неизбежности совместного управления этим проектом всеми странами, через которые она будет проходить, и всеми странами-инвесторами.

Для России это означает ограничение суверенитета, — схожее, впрочем, с имеющим место при реализации проектов СРП. Но главное в том, что ограничение суверенитета слабого государства в условиях глобализации неизбежно.

Пассивность России ограничит ее суверенитет доктриной «гуманитарной интервенции» и, позже, распространением прецедентного права на международную юриспруденцию (когда спор России, например, с Латвией будет решаться на основе исхода спора между, например, Буркина-Фасо и Угандой). Это ограничение суверенитета будет носить полностью негативный характер: Россия ничего не получит взамен, ее отставание от развитых стран будет подчеркиваться и усугубляться, она окончательно выпадет из глобальной экономики.

Превращение же России в «первую скрипку» глобального проекта ограничит ее суверенитет позитивно: взамен его части она не просто получит инвестиции и мощный импульс к развитию, а станет неотъемлемой частью глобальной экономики и кровно заинтересует наиболее развитые страны мира в своем прогрессе и благополучии. Кроме того, превращение России в «мост» между европейским и южноазиатским центрами интеграции устранит угрозу ее распада: эти центры перестанут разрывать страну и начнут «стягивать» ее в единое целое.

Уже выдвижение и начало обсуждения этого проекта может позволить российскому президенту прорваться на экономическую сессию «семерки» и компенсировать слабость России ее удачным геоэкономическим положением если, конечно, он осознает эту возможность.

В противном случае его усилия будут ограничены незначительными и лишь усугубляющими положение России просьбами о неприменении к ней санкций из-за отмывания денег и о реструктуризации долга Парижскому клубу.

Проблем на этом пути больше, чем надежд.

Достаточно указать на категорическое неприятие Германией идеи списания части долга и запрет Конгресса США на реструктуризацию его американской части, что практически закрывает для России возможность сократить платежи. Идея о предоставлении России «испытательного срока» в 1,5 — 2 года, после которого вопрос о реструктуризации будет рассмотрен вновь, похоже, будет обсуждаться лишь после официального отказа России от идеи списания части долга.

Жесткость кредиторов, вероятно, во многом вызвана попыткой реструктурировать долг «с черного хода». Общепринятая практика состоит в переговорах сначала с международными финансовыми организациями, потом с государствами-кредиторами и лишь потом с менее авторитетными частными кредиторами. Россия же начала переговоры с последних, что могло быть воспринято государствамикредиторами, объединенными в Парижский клуб, как попытка ущемить их права.

Другая проблема — жесткая конкуренция между США и Германией, являющейся основным кредитором России. Даже реструктуризация долга ухудшит ее финансовое положение и даст США конкурентное преимущество. Но и отказ от реструктуризации долга, как ни странно, тоже на руку США: с учетом неизбежных — из-за явного отказа реформаторов от антимонопольной политики — экономических проблем он грозит дестабилизацией России, что осложнит развитие Европы.

Чтобы компенсировать ощущение неудачи в вопросах реструктуризации, президенту стоит предложить что-то яркое и не налагающее обязательств — например, провести следующий саммит в Москве.

К сожалению, это не поможет России добиться своей главной цели — стать эффективной и неотъемлемой частью глобальной экономики.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015