На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

БИЗНЕС И ВЛАСТЬ: Инвестиционный пакт

2003.11.18 , "Ведомости" , просмотров 636

Ощутив исчерпанность «шашлычного соглашения» 2000 г. о взаимном ненападении государства и крупного бизнеса, последний начал лихорадочно искать ему замену. Если он не сможет соблазнить «силовую олигархию» новыми предложениями, она просто раздавит его, превратив гордых «капитанов индустрии» в аналог советских директоров, увольняемых региональным отделением партии власти, в проекте программы которой еще несколько лет назад красовалось требование «ротации собственников».

Ответом на первую фазу атаки «силовой олигархии, аресты Лебедева и Пичугина, стала идея «социальной ответственности» — резкого повышения зарплаты и масштабных социальных программ в обмен на сохранение собственности. Увы! После создания «управляемой демократии» и проведения выборов государству безразлична социальная сфера, о чем свидетельствует проект бюджета поствыборного 2004 г. , не предусматривающий индексации зарплат бюджетников и социальных пособий и снижающий долю расходов социальной направленности.

Таким образом, напуганный бизнес предложил государству заведомо ненужные тому вещи. Именно после этой инициативы атака на «ЮКОС» вполне закономерно вошла в завершающую фазу, связанную с захватом Ходорковского и началом изъятия активов.

Между тем потребность в новом «пакте о ненападении» велика: экономике нужны если и не справедливые, то хотя бы стабильные правила игры. А после либерализации валютного регулирования в 2004 г. страх бизнеса станет значительно более разрушительным фактором, чем сейчас.

Стабильность, созданная «съездом побежденных», временна: государство пообещало бизнесменам безопасность и, возможно, бесплатную приватизацию земли под предприятиями в обмен на их отказ от защиты Ходорковского. Однако завтра «силовая олигархия», переварив «ЮКОС» так же, как холдинг Гусинского и «СИБУР», вновь начнет испытывать голод.

Вопреки распространенным представлениям, договоренность между государством и бизнесом не является чем-то исключительным. Государство не хозяин общества, но его слуга — как и бизнес. Эти слуги равны и потому могут договариваться, хотя государство имеет силу, лишь пока оно отстаивает интересы всего общества.

Закон не всеобъемлющ, и то, что он не регулирует, может фиксироваться именно соглашениями. В развитых странах общественные силы договариваются в основном о стратегиях развития или даже о ценностях, которые эти стратегии выражают. В менее развитых — о выходе из конкретных исторических тупиков. Классический пример — Испания после Франко.

Если бизнес попытается откупиться, сведя свои обязательства к второстепенной с точки зрения развития социальной помощи (в силу ее непроизводительности) , то этот договор вскоре отторгнет не только государство, но и общество — как сегодня оно отторгает договор начала 90-х. Тогда государство дало гражданам свободу разграбления наследства СССР в обмен на отказ от своих обязанностей — от социальной помощи, от стратегического планирования. Большинству это нравилось, пока не выяснилось, что при грабеже богатства концентрируются еще менее справедливо, чем при социализме, да еще и уничтожаются.

Сегодня российский бизнес нуждается в незыблемости права собственности, даже полученной незаконно — ведь под эту категорию во многом из-за политики наших либеральных фундаменталистов подпадает почти вся крупная собственность. Не стоит забывать, что реформаторы привязывали к себе крупный бизнес, раздавая ему собственность юридически сомнительным образом, который мог быть оспорен любой другой властью, что и вынуждало собственников защищать строго определенный клан.

Незыблемость собственности нужна и обществу. Когда предприниматель не уверен, что его завод действительно принадлежит ему, он разворовывает его, а не развивает. Значит, бизнес должен получить конституционный закон, по которому собственность на недвижимость, средства производства и ценные бумаги по состоянию, например, на 1 декабря 2003 г. признается незыблемой вне зависимости от того, каким путем она получена, — кроме, конечно, прямых краж. Незыблемость прав собственности не может освобождать от ответственности за уголовные преступления — бизнесмена можно сажать в тюрьму, но нельзя отбирать у него завод.

В обмен на незыблемость прав собственности крупный бизнес должен гарантировать обществу в лице государства полную финансовую прозрачность и длительное (например в течение 20 лет) инвестирование основной части (например 90% ) своих средств только в Россию. Это обеспечит ее развитие, причем рыночное и, соответственно, наиболее эффективное.

Обязательства инвестирования преимущественно в свою родину для крупного бизнеса — серьезная жертва. Но альтернатива — это долговременная, болезненная и в конечном счете разрушительная дестабилизация всего хозяйственного организма России.

В сегодняшних экономических, социальных и политических условиях инвестиционный пакт — «собственность в обмен на инвестиции» — единственный путь не только развития бизнеса, но и модернизации страны. Мы все равно придем к нему, как пришли после войны некоторые страны Западной Европы. Чем быстрее будет достигнуто согласие, тем меньшую цену придется за него заплатить и тем меньшие возможности будут утрачены по дороге.

Нынешнее государство скорее всего не осмелится даже предложить такой пакт. Оно слишком наглядно пренебрегает населением и потому не может опереться на него; соответственно, оно недостаточно сильно, чтобы настоять на таком договоре. А олигархи будут сопротивляться. Им проще дать взятку в виде разовых социальных обязательств обществу или денег чиновникам или даже отдать собрата на съедение, чем вкладывать в Россию. Поэтому при нынешней власти такой договор скорее всего невозможен. Но это свидетельствует не столько о его принципиальной невозможности в нашей стране, сколько о неизбежности модернизации ее политической системы.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015