На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Страна и нефть: Черное золото партии

2004.08.16 , "Ведомости" , просмотров 629

Летнее обострение «дела «ЮКОСа» со всеми омерзительными деталями (вроде сильнейших подозрений в инсайдерской игре на фондовом рынке представителей «силовой» олигархии) привлекло внимание к взаимодействию бизнеса и власти, призванной выражать интересы общества.

Общий принцип гармонизации интересов бизнеса и населения прост, хотя и выработан развитыми странами в социально-управленческих муках. Во внешнем мире государство должно реализовывать интересы бизнеса как более активного и творческого элемента общества, поддерживая и частично направляя его экспансию. Внутри же общества оно должно поддерживать в первую очередь население — не столько из-за его преобладающего (в демократиях) политического влияния, сколько из-за неизбежной неконкурентоспособности расколотого и потому внутренне нестабильного общества.

Классический пример ориентации на интересы бизнеса во внешней политике и населения во внутренней дает оптимальная форма собственности на нефтяные компании, всецело зависящая от целей, которые ставит перед ними общество.

Если компании ориентированы на экспансию, на разработку нефти на чужой территории, они должны быть частными, так как частный бизнес агрессивнее и активнее государственного и к тому же не подвержен многим политическим ограничениям, непреодолимым для государственных компаний.

Если же компании добывают нефть в своей стране, они (с учетом стратегического значения бизнеса) должны быть ориентированы не на захват, не на хищническую эксплуатацию, а на обеспечение общественных интересов — и для них естественна государственная собственность.

Именно этим Голландия отличается от Норвегии: нефтяной бизнес в ней возник для работы в колониях, на чужой территории, и потому является частным. Норвегия же, никогда не имевшая колоний, добывает «свою» нефть и, соответственно, делает это государственной компанией.

Гармонизация интересов бизнеса и общества за счет четкого разделения мотивации действий вне и внутри страны связана с издержками для бизнеса. Однако они окупаются при условии эффективности государства, способного обеспечить как выполнение установленных им правил игры внутри страны, так и внешнюю экспансию бизнеса, за счет которой он получит гарантированно больше, чем потеряет от внутренних ограничений. Пример повсеместного (по крайней мере, в развитых странах) самоограничения крупного бизнеса на внутренней арене — его согласие на антимонопольное регулирование.

Вместе с тем из вроде бы тривиальной схемы гармонизации интересов бизнеса и населения за счет поощрения государством внешней экспансии бизнеса в обмен на его согласие с приоритетностью интересов населения внутри страны следует трагичный вывод о возможности успешного развития лишь ограниченного числа стран. Ясно, что внешнюю экспансию, являющуюся условием внутренней гармонии общества, не могут вести все страны: кто-то будет ее субъектом, а кто-то — неминуемо — объектом. Как пел Булат Окуджава, «ведь пряников сладких всегда не хватает на всех». Более того, в условиях роста эффективности технологий рыночного простора для внешней экспансии остается все меньше и успешно развиваться в рамках этой парадигмы может все меньшее число стран.

Страна — объект внешней экспансии (пример — современная Россия) не только лишена возможности гармонизации интересов бизнеса и населения описанным способом, но и сталкивается с качественно новыми проблемами, порождаемыми внешней экспансией.

Доступный для нее способ гармонизации интересов населения и бизнеса — объединение их усилий в противостоянии этой экспансии ради сохранения в стране большей доли производимых ресурсов и направления их на нужды собственного развития, т. е. в развязывании своего рода «национально-освободительной» экономической войны. Необходимость победы в этой войне отнюдь не отменяет необходимость одновременной внешней экспансии национального бизнеса.

Впрочем, для сегодняшней России не только решение, но и постановка таких задач в силу нарастающего разложения государства является делом будущего. На повестке дня стоит приведение формы собственности нефтяной отрасли в соответствие с описанным выше ключевым критерием ее общественной эффективности: осуществляющие внешнюю экспансию корпорации должны быть частными, ограниченные внутренним рынком — государственными.

Несложно заметить, что сложившаяся структура отрасли не соответствует этому критерию. Более того, его полная реализация невозможна.

Понятно, что основная часть активов «ЮКОСа» (так как сама эта компания, скорее всего, для соблюдения внешних приличий будет сохранена на рынке) может перейти к государственной «Роснефти».

Можно представить, что государство заинтересуется наконец увлекательной историей приватизации «Славнефти». Это может привести к передаче, по крайней мере, части ее активов в госсобственность.

Наконец, в сегодняшней России, которая от выбора между европейской и американской моделями развития все более опасно склоняется к выбору между нигерийской и гаитянской, можно себе представить и консолидацию в руках государства значительной части активов малых и средних нефтяных компаний.

Понятно и то, что работающий за пределами страны «ЛУКОЙЛ» в соответствии с описанным критерием должен остаться в частных руках.

Однако ряд несоответствий описанному критерию представляется попросту неустранимым.

Прежде всего одна из наиболее близких к представителям государства нефтяных компаний сосредоточила свои усилия внутри страны. Ее национализация, требуемая критерием оптимизации формы собственности, невозможна в силу дружеских отношений и правильного позиционирования ее руководства.

С другой стороны, полностью проданная (хотя и под видом слияния) иностранной глобальной корпорации ТНК, работающая внутри России, представляется неуязвимой, так как за нее (в отличие от собственно российского бизнеса) есть кому заступиться.

Главная же проблема оптимизации структуры нефтяной отрасли России — состояние самого российского государства, усилия которого с легкостью могут приобрести чудовищный саморазрушительный характер и превратить «дело «ЮКОСа» в безобидную разминку.

Не следует забывать, что одна из основных провинностей «ЮКОСа» перед правящей бюрократией заключалась как раз в попытке превратиться в российскую, но при этом глобальную корпорацию. Именно для этого, как можно понять, затевались и поглощение «Сибнефти», и последующая продажа стратегическим иностранным партнерам менее чем блокирующего пакета акций.

Появление национальных глобальных корпораций резко повышает конкурентоспособность общества, предоставляя ему новый и исключительно эффективный инструмент глобального влияния. Именно в этом состоит один из секретов мирового лидерства США. Однако это предъявляет серьезные требования национальной бюрократии, которая должна учиться взаимодействовать с корпорацией, сопоставимой с нею по своему интегрированному влиянию.

Уничтожение «ЮКОСа» — проявление в том числе и незрелости российской бюрократии, ощущающей свою неспособность цивилизованно сотрудничать с национальным бизнесом и не желающей отходить от взаимодействия по принципу «Эй ты, иди сюда!».

Передача значимой части нефтяной отрасли этой бюрократии будет новым шагом на пути замены «коммерческой» олигархии «силовой». Она поставит нефтедоллары на службу не обществу, но отдельным чиновникам, в лучшем случае — отдельной партии, временно назначенной «правящей».

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015